Книга Всадники Перна, страница 256 – Энн Маккефри

Но «настоящий дракон в миниатюре» в руках пронырливого и вечно недовольного Мерона Набольского, который терпеть не мог всадников (чему немало способствовал отказ Т’кула из Вейра Плоскогорье помочь холдерам в долине Эсвай), мог в лучшем случае создать сложности для Ф’лара, а в худшем – разрушить все их сегодняшние планы.

— Что ж, если Килара притащила яйца огненных ящериц в Набол-холд, Ф’лар должен об этом знать, – сказал Робинтон встревоженному лорду-управляющему. – Они глаз не спускают с этой женщины.

Лайтол еще больше помрачнел:

— Надеюсь. Мерон наверняка не упустит возможности преподнести Ф’лару неприятный сюрприз. Ты не видел Ф’лара?

Оба с надеждой огляделись. Внезапно Робинтон заметил знакомую седую гриву пробиравшегося в их сторону лорда Райда.

— Кстати, о Бендене – сюда идет лорд Райд. Я догадываюсь, чего он хочет, и не собираюсь в очередной раз петь ту древнюю балладу о холдерах. Извини, Лайтол.

Робинтон скользнул в толпу гостей, стараясь как можно быстрее убраться подальше от лорда Бенденского. Так уж вышло, что он терпеть не мог любимую балладу лорда Райда, но, когда тот припирал его к стенке, у него не оставалось выбора, кроме как петь. Никаких угрызений совести по поводу того, что он оставил Лайтола наедине с лордом Райдом, Робинтон не испытывал. Лайтол пользовался особым статусом среди лордов, не знавших в точности, как относиться к человеку, который был всадником, мастером-ткачом, а теперь стал лордом-управляющим процветавшего под его началом Руата. Так что с Райдом он вполне справится.

Мастер-арфист остановился там, откуда была видна вершина утеса, пытаясь разглядеть среди сидящих вдоль ее края драконов Рамот’у или Мнемент’а.

Огненная ящерица? Какой Мерону от нее толк? Разве что дело в том, что ее подарила Килара, госпожа Вейра. Да, это точно посеяло бы раздор. Наверняка каждый из присутствующих здесь лордов захочет иметь такую же, чтобы стать равным Мерону, и никаких яиц для этого не хватит. Воистину, Мерон наживется на забытых мечтах юности, записав на свой счет еще один повод для недовольства всадниками.

Робинтон почувствовал тяжесть в желудке от съеденных колбасок. Внезапно от толпы отделился Брудеган. Он с печальной улыбкой поклонился слушателям, которым пел серенаду, и всем своим видом изобразил, будто вынужден ответить на зов мастера.

— Похоже, намечается что-то неприятное, – сказал подмастерье, делая вид, будто настраивает инструмент. – Хотя все полны решимости как следует повеселиться. Странно не то, что они говорят, но то, как они это говорят, на что намекают… – Парень покраснел, увидев одобрительный кивок Робинтона. – Например, упоминают «предводителя», что всегда означает Ф’лара из Бендена. «Предводитель понял». «Предводитель пытался». Или «ее», что означает Лессу, их госпожу Вейра. Интересно, да?

— Просто захватывающе. Что они говорят насчет Падения Нитей?

Брудеган склонился над гитарой, невпопад бренча струнами, и от их звука по спине мастера-арфиста пробежал холодок. Затем парень отвернулся и заиграл веселую песню.

Робинтону крайне не хватало Ф’лара и Лессы. Он видел, как Д’рам из Иста-Вейра что-то убедительно говорит предводителю Айген-Вейра Г’наришу. Из Древних эти двое нравились ему больше всего. Г’нариш был достаточно молод, чтобы суметь измениться, а Д’рам, по сути, слишком честен, чтобы отрицать истину, когда она оказывалась у него прямо под носом. Проблема заключалась в том, что он почти не высовывал своего носа из Иста-Вейра.