Книга Всадники Перна, страница 50 – Энн Маккефри

Хотя Рамот’а была самкой, она наверняка обладала той же врожденной способностью уходить в Промежуток, как и самцы ее племени. Данная теория подтверждалась – с точки зрения Лессы, неопровержимо – «Балладой о полете Мореты». Разве баллады не предназначены для того, чтобы просвещать? Чтобы учить тех, кто не умеет читать и писать, позволяя любому жителю Перна, будь он всадником дракона, лордом или простым обитателем холда, узнать о своем долге перед Перном и познакомиться с его славной историей? Пусть даже эти высокомерные идиоты отрицают само существование баллады о Морете, но как в таком случае узнала о ней Лесса? Наверняка, язвительно подумала Лесса, и у королев имеются крылья по той же самой причине!

Она решила, что отыщет эту балладу, когда Р’гул наконец согласится передать ей «традиционную» роль хранительницы Архивов – чего она намеревалась добиться любой ценой, несмотря на бесконечное «всему свое время».

«Всему свое время! – злилась она. – Всему свое время! И когда же оно наступит, это самое время? Когда луны позеленеют? Чего они ждут? И чего ждет этот высокомерный Ф’лар? Прихода Алой Звезды, в которую никто не верит, кроме него?» Лесса вздрогнула. При одной лишь мысли о Звезде ее обдало холодным предчувствием грозящей опасности.

Она тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли, и этим привлекла внимание Р’гула, оторвавшегося от записей, которые он прилежно изучал. Он подвинул к себе по каменному столу Совета грифельную доску Лессы. Скрежет разбудил С’лела, который резко поднял голову, с трудом соображая, что происходит вокруг.

— Гм? Э? Да? – пробормотал он, сонно моргая.

Это было уже чересчур, Лесса быстро установила контакт с Туэнт’ом, драконом С’лела, который тоже только что проснулся. Туэнт’ охотно ее послушался.

— Что-то Туэнт’ беспокоится, мне нужно идти, – поспешно пробурчал С’лел и торопливо зашагал по коридору с не меньшим, чем у Лессы, облегчением. Услышав, как он с кем-то здоровается, она с радостью подумала, что, возможно, представится повод избавиться и от Р’гула.

Вошла Манора. Лесса с едва скрываемой радостью поздоровалась с хозяйкой Нижних пещер. Р’гул, всегда нервничавший в присутствии Маноры, тотчас же удалился.

Манора, статная женщина средних лет, всем своим видом излучала мягкую силу и уверенное достоинство, порожденные нелегкой жизнью. Ее терпение выглядело немым упреком Лессе, легко раздражавшейся и склонной к мелочным обидам. Из всех женщин, кого Лесса встречала в Вейре – когда всадники ей это позволяли, – с наибольшим уважением и восхищением она относилась именно к Маноре. Некий инстинкт подсказывал Лессе, что ни с одной из женщин Вейра близко подружиться ей не удастся. Но и формальные отношения с Манорой вполне ее устраивали.

Манора принесла грифельные доски с записями о поступлении припасов на склады. В ее обязанности входило извещать госпожу Вейра о хозяйственных делах, на чем неукоснительно настаивал Р’гул.

— Битра, Бенден и Лемос прислали десятину, но ее не хватит, чтобы пережить холода в нынешний Оборот.

— В прошлый Оборот прислали тоже только эти три холда, и вроде бы еды нам вполне хватило.

Манора дружелюбно улыбнулась, но ясно было, что она не считает снабжение Вейра достаточным.

— Верно, но тогда у нас оставались запасы еды после более урожайных Оборотов. Теперь они закончились, не считая бочек рыбы из Тиллека… – Она выразительно замолчала.