Книга Всадники Перна, страница 57 – Энн Маккефри

Внезапно дракон на возвышенности у Звездной Скалы издал трубный рев и вместе с всадником по спирали опустился на землю.

— Десятина, Ф’лар! Караван уже в ущелье! – широко улыбаясь, объявил синий всадник, и тут же разочарованно помрачнел, увидев, с каким спокойствием воспринял неожиданную добрую весть бронзовый.

— Ф’нор этим займется, – с безразличным видом ответил Ф’лар. Синий дракон послушно унес своего всадника на карниз, где сидел Кант’.

— Кто бы это мог быть? – спросила Лесса. – Те три холда, что верны нам, уже прислали свою долю.

Ф’лар дождался, когда Ф’нор на коричневом Кант’е поднимется в воздух над краем Чаши Вейра вместе с несколькими зелеными всадниками крыла.

— Скоро узнаем, – бросил он, задумчиво глядя на восток, и на его губах промелькнула мгновенная неприятная улыбка. Лесса тоже посмотрела на восток, где искушенный взгляд мог различить слабую искорку Алой Звезды, несмотря на высоко стоящее солнце. – Те, кто нам предан, получат защиту, когда придет Алая Звезда, – еле слышно пробормотал Ф’лар.

Лесса не знала, почему они оба придают такое значение Алой Звезде, но, как и он, воспринимала ее как угрозу. Собственно, именно Алая Звезда стала главным аргументом Ф’лара, заставившим Лессу покинуть Руат. Она понятия не имела, почему бронзовый не разделяет пагубного безразличия, с которым относились к Звезде другие всадники. Лесса никогда его об этом не спрашивала – не из-за неприязни, но потому, что его вера со всей очевидностью не допускала сомнений. Ф’лар знал. И Лесса тоже знала.

И порой это знание, вероятно, пробуждалось и в драконах. На рассвете они беспокойно шевелились во сне, если спали, или били хвостами и раскрывали крылья, если бодрствовали. Манора, похоже, тоже верила. Ф’нор – наверняка. Возможно, уверенность Ф’лара в какой-то мере передавалась и его всадникам, от которых он требовал беспрекословного следования традициям, и те отвечали ему полной преданностью.

Рамот’а выбралась из озера и, хлопая крыльями и с трудом переставляя ноги, направилась к месту кормежки. Мнемент’ устроился на карнизе, позволив Лессе усесться на его переднюю лапу: вдали от центра Чаши земля холодила ступни.

Рамот’а поела, горько жалуясь, что мясные самцы слишком жилистые и что Лесса разрешила ей всего шесть.

— Другим, знаешь ли, тоже нужно есть.

Рамот’а сообщила Лессе, что она королева и у нее больше прав.

— Завтра у тебя опять будет зудеть.

Мнемент’ сказал, что может с ней поделиться, поскольку отлично поужинал жирным бычком в Керуне два дня назад. Лесса с заметным интересом взглянула на Мнемент’а. Не потому ли все драконы в крыле Ф’лара выглядят так ухоженно? Следовало внимательнее присмотреться к тому, кто и как часто посещает место для кормежки.

Рамот’а вновь устроилась в своем вейре и уже дремала, когда Ф’лар привел начальника каравана.

— Госпожа Вейра, – сказал Ф’лар, – это посланник от Лайтола с поручением к тебе.

С трудом отведя глаза от сверкающей золотой королевы, гость поклонился Лессе.

— Я Тиларек, госпожа Вейра, от Лайтола, управляющего Руат-холдом, – почтительно произнес он, но его устремленный на Лессу взгляд был полон такого восхищения, что граничил с бесстыдством.

Достав из-за пояса послание, он поколебался, разрываясь между приказом вручить его госпоже Вейра и уверенностью в том, что женщины не умеют читать. Ф’лар ободряюще улыбнулся, а Лесса повелительно протянула руку.