Книга Всадники Перна, страница 97 – Энн Маккефри

Ф’лар не сумел сдержать скабрезную ухмылку.

— Ну, во-первых, огненный камень подавляет способность самок размножаться. Если бы зеленые никогда не жевали камни, они могли бы откладывать яйца, но их приплод слишком мелкий, а нам нужны крупные звери. И во-вторых, – с озорной улыбкой продолжал он, – если бы зеленые могли размножаться, учитывая их любвеобильность и то, сколько их у нас, мы бы вскоре сидели по уши в дракончиках.

К реву первого дракона присоединился второй, а затем их голоса слились в низкий гул, словно отдававшийся эхом в самих камнях Вейра. Удивление на лице Ф’лара сменилось торжествующей радостью, и он бросился к ведущему на карниз коридору.

— Что случилось? – крикнула Лесса, подбирая юбки и бросаясь следом. – Что это значит?

В вейре королевы эхо непрекращающегося гула стало оглушающим. Отметив, что Рамот’ы в вейре нет, она прислушалась к едва различимому на фоне шума топоту сапог Ф’лара далеко в коридоре. Рев съехал на столь высокие ноты, что стал почти неслышимым, но продолжал действовать на нервы. Лесса, испуганная и встревоженная, выбежала следом за Ф’ларом наружу.

Когда она оказалась на карнизе, над Чашей кружил водоворот драконов, направлявшихся к верхнему входу на площадку Рождений. Обитатели Вейра – всадники, женщины, дети – возбужденно крича, спешили через Чашу к нижнему входу на площадку.

Заметив бегущего ко входу Ф’лара, Лесса крикнула ему, чтобы он подождал, но он не слышал ее во всеобщей суматохе.

Она разозлилась, поняв, что ей придется спуститься по длинной лестнице, а затем подняться снова, поскольку лестница вела к месту кормежки на противоположном от площадки Рождений крае Чаши. Стало ясно, что она, госпожа Вейра, окажется там последней.

Почему Рамот’а решила скрыть, что пришло время кладки? Разве ей не хотелось, чтобы Лесса была с ней рядом?

«Драконы знают, что делать», – спокойно сообщила Рамот’а.

«Могла бы и сказать!» – едва не закричала оскорбленная в лучших чувствах Лесса. В то самое время, когда Ф’лар высокопарно излагал ей соображения насчет громадных кладок и трех тысяч зверей, юная королева как раз и приступила к исполнению его плана!

Лесса вспомнила еще одно замечание Ф’лара, насчет подходящей обуви, что нисколько не улучшило ее настроения. Едва вбежав в огромную пещеру, она тут же ощутила сквозь подошвы сандалий обжигающий жар. Все толпились в дальнем конце пещеры, встав в круг, и все переступали с ноги на ногу. Поскольку Лесса была небольшого роста, ее подозрения, что она может вообще не увидеть происходящее с Рамот’ой, лишь укрепились.

— Пропустите меня! – повелительно приказала она, постучав по широким спинам двух рослых всадников.

Перед ней неохотно расступились, и она зашагала вперед, глядя прямо перед собой. К злости, замешательству и обиде добавлялось ощущение, что она выглядит смешной, семеня по раскаленному песку.

И Лесса уставилась широко раскрытыми глазами на лежащие в песке яйца, позабыв даже о такой мелочи, как обожженные ноги. Рамот’а свернулась вокруг кладки, явно крайне довольная собой. Она то заслоняла яйца крылом, то открывала, так что сосчитать их было непросто.

«Никто их не украдет, не дрожи так над ними», – посоветовала Лесса, пытаясь пересчитать яйца. Рамот’а послушно сложила крылья и, не в силах унять материнскую тревогу, изогнула шею над блестящими пятнистыми яйцами, обводя взглядом пещеру и высовывая раздвоенный язык.