Книга Саат. Город боли и мостов, страница 119 – Дарья Райнер

— Какие варианты?

Для такого здоровяка Катран умел говорить на удивление вкрадчиво. Пожалуй, только в этом заключалось преимущество их пребывания в компании акул: никто не выказал и намёка на тревогу, не говоря уже о чем-то ином. После паники, царившей в Клифе, могильная тишина на подводной лодке действовала отрезвляюще.

— Я не… – Штурман беспомощно сглатывает. – Вы ж понимаете, «Мурена» – грузовое судно. Мы тут грузы перевозили, тише воды, ниже… ватерлинии. – Он спотыкается, реагируя на писк датчика на пульте управления. – Вооружения нет, ответить нечем. Они не станут подходить ближе, чем на десяток миль… чтобы наверняка.

Скат хмыкает. «Наверняка» для имперских систем наведения – далеко не десять и не двадцать морских миль. Было что-то ещё. Если капитанам отдали приказ взять мятежника живым, тогда к чему этот фейерверк? А если нет – почему крадутся позади, как кот за мышью?

— Они плохо знают воды, – добавляет Сом, – к югу от острова. Беда в том, что по скорости больше не выжмем. Догонят.

Они переглядываются, как делают всегда, будто ведя безмолвную беседу, одними взглядами – с того самого дня, как Сеох привёл хлюпающего носом Табберта в башню маяка.

— Ключи, Катран. – Скат отталкивается от трапа и подходит к здоровяку. – Все наши нужны здесь.

Тот меряет его тяжёлым взглядом – сверху вниз.

— Они уже не твои. Клятва вступила в силу.

Тугой клубок под рёбрами расплетается. Скат сдерживает усмешку.

Истинные знают, что последовало бы за этой дерзостью, пророни он хоть слово поперёк. Наверное, упал бы на пол – щекой на острые металлические заклёпки – и, хрипя, истёк бы кровью за пять минут. Или раньше. Так или иначе – сделке конец. Однако вмешивается штурман:

— Юноша прав. При попадании снаряда пострадает хвостовая часть и вспомогательные отсеки. Склады, камбуз, каюты… Здесь мало места, но центральный пост и рубка защищены бронёй. – На лбу бедняги выступает испарина. Звучит он как приговорённый к казни, уже поднявшийся на эшафот.

— Должно быть «но», – Катран поворачивается к угрю, его лицо остаётся бесстрастным, даже дыхание не участилось.

— Да, в некоторой степени, м-м… аварийная система тоже в зоне риска. И, собственно, генератор, он… как и двигатель, расположен в хвосте. Это значит, что…

— Хватит! – Сом обрывает его, пока это не сделал кто-то из акул.

Все и так поняли. Они камнем пойдут ко дну. Проживут ещё несколько часов, пока не кончится кислород. Отсрочка, как если бы у палача затупился топор.

Но что это, в сути, меняет?

— Ключи, Катран, – повторяет Скат так же твёрдо, как в первый раз.

☽ ✶ ☾

Их ведут в другой отсек – еще один орган стального чудища. Нура всё так же поддерживает Карпа, чувствуя, каких усилий ему стоит оставаться в сознании. Выходя из каюты, она видит испуганное лицо Ёршика и хмурое Горчака. Все братья молчаливо обмениваются друг с другом взглядами. Сом кивает.

Хотела бы она понимать вот так – без слов. Сколько времени должно пройти, прежде чем она станет своей?..

Почему-то именно сейчас, среди тревожных разговоров, половины которых Нура не понимает, ей хочется остаться. Неожиданно остро, до иллюзорной боли, стискивающей сердце. Она не готова терять ещё одну семью. Неважно, примут ли они Никсу – или уже приняли, как Карп и Ёршик, несмотря на страх перед суевериями, – они были семьёй друг для друга, и если остаётся шанс…