Книга Бес лести предан, страница 286 – Элиот Лилит

— Да, – процедил Алексей. – И в последний раз вы пытались меня задушить.

Бонапарт, казалось, уже позабывший о нем, снова повернул голову. На миг Алексей пожалел, что открыл рот.

— Это было не очень любезно с моей стороны, – признал Бонапарт с легкой усмешкой. – Но согласитесь, затруднительно отдать под трибунал шпиона, который прячется в твоей же голове.

— Оставим эти разговоры, – вмешался император. – Если бы мы не были способны забывать прошлое, то навсегда застряли бы в средневековье.

— Вы абсолютно правы, – согласился Бонапарт. И Алексей снова перестал для него существовать. – Его высочеству, кажется, нездоровится?

Пальцы Александра впились в плечо еще больнее, но вскинул голову он с неожиданной, сбивавшей с толку улыбкой.

— Прошу вас, не беспокойтесь обо мне, господин первый консул. Я уже перед вами в неоплатном долгу.

Поразительно, как быстро можно спрятать шипы за лепестками роз… Не знай Алексей всего, что знает, он без раздумий поверил бы в искренность этой улыбки. Может быть, ей поверил даже Бонапарт. Он тоже улыбнулся: в его улыбке было меньше меда и больше огня.

— Я буду вполне счастлив, если вы уплатите этот долг своим дружеским расположением.

Александр не дрогнул, хотя Алексей подозревал, что ему хотелось смыть с себя и этот взгляд, и эти слова.

— Я с удовольствием провел бы с вами больше времени, – Бонапарт прикрыл глаза, так что стало непонятно, к кому он обращается. – Но, к сожалению, Париж требует моего присутствия.

Алексей не вслушивался в прощание двух правителей. Его взгляд был прикован к мадам Шевалье. Та отделилась от свиты и невозмутимо приблизилась к первому консулу. На ней было ее обычное платье из синего шелка и меховая накидка, сливающаяся со струящимися по плечам роскошными каштановыми кудрями.

— А она-то тут что делает? – удивился Константин.

Мадам Шевалье с улыбкой повернулась к нему.

— Пользуюсь дарованным мне правом выехать из Петербурга, ваше высочество. Парижская сцена по мне заскучала.

— Бедный Кутайсов, – буркнул Константин. – Надеюсь, он с горя повесится.

Бонапарт протянул мадам Шевалье руку и напоследок одарил Александра улыбкой, показавшейся Алексею зловещей. Затем Бонапарт – хоть кто-то для разнообразия не пялился на мадам Шевалье влюбленным болваном – спокойно подвел свою спутницу к разлому. Миг – и они исчезли в алых глубинах. Император шагнул следом. Его ладонь вспыхнула, но свечение вышло дерганым и, неровным. Он отдернул руку и с удивлением уставился на нее. Заключил:

— Наработался на сегодня, – он позволил огню потухнуть и обернулся к Константину. – Ваше высочество, будьте так добры.

Константин шагнул вперед. Ему пришлось немного побороться с расходящимися краями, но через минуту разлом был закрыт.

Все облегченно выдохнули. Только Герман не сводил с императора встревоженного взгляда. Александр встрепенулся и дернулся вперед, чуть не свалив Алексея с ног.

— Ваше величество, нам надо поговорить.

Впервые за вечер император посмотрел на старшего сына. Как Алексей ни старался, он не смог разглядеть в этом взгляде ни тревоги, ни тепла.

— Да, – медленно сказал император. – Нам нужно поговорить. Немедленно.