Книга Беги или гори, страница 133 – Софья Ролдугина

— Э-э-э… – Язык у меня присох к гортани.

А я-то думала, что меня нелегко застать врасплох.

Самое поразительное, что эта Митчи действительно не лгала, ни единой мыслью, ни единым чувством. И работать ей откровенные разговоры не мешали. Она спокойно выливала в блюдо жидкость из фляги, крошила туда синеватые плоды, добавляла странные порошки – спереди у неё было повязано что-то вроде фартука со множеством карманов, где хранились ингредиенты.

Наверно, поэтому и мне становилось спокойнее, точно чужая уверенность передавалась по воздуху, как вирус.

— Я так и думала, – спокойно продолжила она и улыбнулась мне ободряюще. – Я намного старше Тейта, мне почти семьдесят лет. В Лагон я попала восемнадцать лет назад, уже старухой. Созидающие совершенство сделали моё тело молодым и красивым, но разум – нет. Я помню, как погибли мои сыновья, когда свободные пришли на побережье. Те девочки – дочери младшей жены моего отца, но и они на треть старше Тейта. Меня и рыжего ничего не связывало. Вас слишком много связывает с самого начала. Вам сложнее. Верь ему, он хороший мальчик. Ты дурно думаешь обо мне?

— Нет, – с облегчением выдохнула я. Хоть что-то можно сказать совершенно искренне.

— Хорошо, – улыбнулась Митчи. – Ты славная девочка. Сколько лет?

— Двадцать четыре.

Вот тут она удивилась.

— Надо же. Я думала, что семнадцать.

От неожиданности я рассмеялась, но быстро осеклась:

— А почему?

Митчи склонилась над блюдом, в котором уже булькало что-то вроде ароматного гуляша, и бросила туда несколько красноватых полосок из приготовленной связки.

— Глаза хорошие, чистые. Обманывать не умеешь, а думаешь, что умеешь. Любишь сладкое, Трикси? Все молодые любят сладкое. Сиди, я сделаю что-то вкусное.

Я послушно опустилась на ближайший корень. В голове вертелась неприятная мысль: Тейт что, любит женщин постарше?

Нет, быть не может. Нэккен же младше меня. И эта, Котарэ, тоже почти ровесница… Шрах, я не должна думать о такой ерунде! Тем более в кои-то веки новая знакомая не кажется опасной…

Впрочем, и Аринга сначала вызывала у меня симпатию. Даже тётю Глэм чем-то напомнила. А в итоге всё это обернулось кошмаром предательства. Стоит подумать, что в будущем может случиться нечто подобное, и дрожь пробирает. Бр-р-р. И первый порыв – закрыться, полностью отсечь любые контакты, но изоляция отрезает пути к развитию. Нет развития – нет шанса вернуться домой или хотя бы найти своё место здесь, в Лагоне.

Замкнутый круг.

— Мне было очень плохо сначала, – внезапно заговорила Митчи, наклоняясь над блюдом. Пряди волос у неё надо лбом повлажнели и слиплись. – В Лагоне. Я шла, чтобы найти мать. Она была низвергающей небо, но скрывала это. Побережье не для магов. Она знала о том, что я могу, научила простым вещам – разжигать огонь, уходить под землю, топить лодки врагов. Когда мать ушла от нас, я думала, что она вернулась в Лагон.

Митчи замолчала и начала рыться в карманах. Достала связку сухих цветков, понюхала, затем, видимо, раздумала и снова спрятала. Мысленный фон у неё оставался ровным, прозрачным – ни щитов, ни подозрительных лакун. Образы из воспоминаний были расплывчатыми, словно пеплом присыпанными.

— А что потом?

— Оказалось, нет. Мастер Оро-Ич сказал, что если она не дошла, то, значит, погибла. Я осталась здесь, одна, только пять сестёр на руках. Всех кормить надо, учиться некогда. Денег нет, дома нет, покровителя нет. Засыпаю – снятся кости. Думала, убьют. Но нет, не убили. Стала делать, что умею: готовить, слушать. Тут старух не было, сперва ко мне из любопытства ходили. Потом пришла женщина из созидающих совершенство. Сказала, что хочет удивить своего мастера и что ей нужен человек для изменения. Уговорились, что если не выйдет и она меня убьёт, то девочек она воспитает. Обошлось, – улыбнулась Митчи краешками губ. – Так и живу.