Книга Беги или гори, страница 165 – Софья Ролдугина

Ригуми едва слышно усмехнулся.

Стоять нагишом, к счастью, долго не пришлось. Воздух вокруг потемнел – и меня окутало одеяние. На ощупь ткань напоминала легчайший шёлк, по ощущениям – нежнее ветра. Передвигаться в таком костюме – одно удовольствие, но…

Шрах, почему опять ярко-алого цвета? Что Лиора, что Нэккен, что мастер – все норовят засунуть меня во что-нибудь красное! Почти как дорогая кузина, да покоится её свадебный торт в мире.

— Красиво, – сказал рыжий.

Глаза у него были такими довольными, такими шкодливыми, что мне сразу стало ясно – он смотрел. Не знаю как, правда.

— Утоплю, – ласково ответила я.

Отвечать он не стал, зараза – подхватил меня на руки, в два прыжка донёс до кромки воды и торжественно уронил. Я взвизгнула от неожиданности, а смеялись, кажется, все, включая Итасэ. За последнее, впрочем, не поручусь – вполне может быть, что у меня просто в ухе зазвенело.

Остальные переодевания прошли без эксцессов. Честно признаюсь, хотелось посмотреть на Лао и решить раз и навсегда проблему его идентификации, но не получилось: разоблачаться он не стал, от подарка вежливо отказался и извлёк из своей дорожной сумки укороченные штаны и свободную рубашку из такой же лёгкой ненамокающей ткани.

— Запасливый и предусмотрительный, – разочарованно вздохнул Тейт, нежась на мелководье в новом травянисто-зелёном наряде.

Мы купались и дурачились до самого вечера. Когда солнце село – развели костры у самой линии прибоя и запекли на углях цветные раковины лууши, комки резковато пахнущих, но очень вкусных водорослей, фрукты и рыбу. Мастер лично заварил шергу по своему рецепту и разлил по красивым прозрачным чашам. Я пила её, обжигаясь, неразбавленную, и почти не вспоминала о том, как в первые дни в Лагоне у меня учащался пульс даже от запаха.

Когда трапеза подходила к концу, Ригуми Шаа заговорил, не обращаясь ни к кому конкретно. Он спросил, в чём состоит величайшая ответственность мага.

«Неудачное время для философских бесед», – подумала я, разомлевшая от сытости, сонная от ритмичного шелеста волн. И так казалось не только мне. Айка вообще задремала, на сей раз – в ногах у Кагечи Ро, и он рассеянно гладил её по волосам. Лао наблюдал из-под приопущенных ресниц за Итасэ и отвечать не собирался.

— В том, что мы делаем, – ответил внезапно Маронг. – Что создаём.

В голове у него крутились мысли о том, как Лиора неудачно съехала с горки, и фоном шло перманентное чувство вины.

— Создаём? – забавно выгнул выщипанную бровь мастер. – Гордые слова. Пожалуй, даже слишком… Создаём ли?

Не знаю отчего, но я вспомнила ягоду кофе, которая оказалась у меня в руке однажды утром. По спине прокатился холодок.

Та ягода проросла.

Но из ничего не может получиться нечто. Это закон сохранения энергии. Если думаешь, что обошёл его, – значит, просто используешь энергию, которую не видишь и не ощущаешь. Как сделка по неведению: купец на дороге встречает незнакомца и получает от него гору золота словно бы ниоткуда, а затем выясняет, что за богатство должен отдать свою нерождённую дочь. Так и с псионикой: ты совершаешь некое сверхчеловеческое действие, но расплачиваешься чем-то. Пока это что-то не научились измерять и условно окрестили психической энергией. Слово не прижилось в обиходе, но тем не менее любой псионик знал, что у него есть предел не только по ступеням, но и по ресурсам.