Книга Беги или гори, страница 182 – Софья Ролдугина

Сопровождал мысли образ, размытый, но очень насыщенный – такой сложно не узнать.

— Тейт, – шепнула я почти беззвучно. Он скосил на меня взгляд, подтверждая, что слышит. – Тут были свободные. Но не в чёрных балахонах. Они носили яркое – жёлтое, малиновое, зелёное… Не прятались.

— Убивали? – так же тихо спросил рыжий.

Я сосредоточилась, вылавливая ускользающие образы.

— Нет… похоже, нет. Но уводили.

Он запнулся на ровном месте.

— Что?

— Забирали подростков… Слушай, а что такое аламат?

Тейт молча указал вперёд; за поворотом как раз показалось высоченное дерево с широкой, сплюснутой кроной и светло-коричневым стволом. Вместо листвы оно было покрыто мягкими тёмно-зелёными иголочками. На верхних ветках гроздьями висели крупные, с детскую голову орехи. Под деревом, прямо на дощатом настиле, сидел коротко стриженный седой мужчина в пышных одеждах, за плечом у которого подпирал ствол молодой человек в безрукавке и широких штанах, перехваченных под коленями и у щиколоток.

— Наророки!

Диккери скатилась с айра быстрее, чем я успела отреагировать, и с разбегу обняла молодого мужчину. Второй, постарше, даже не пошевелился, хотя от него дохнуло одновременно страхом, нежностью и облегчением.

Мастер Ригуми остановился, складывая руки на груди так, что кисти полностью скрылись в рукавах. Менее угрожающим это его не сделало, скорее наоборот.

— Хакк, я полагаю? – спросил он, глядя на старшего из мужчин. Диккери замерла робкой мышкой. – Не бойся. Я не причиню вреда никому в деревне. Сперва поговорим.

Меня бы такое «сперва» изрядно напрягло, но хакк, наоборот, успокоился. После обмена приветствиями нас пригласили во внутренний двор. Тот, кого Диккери назвала «Наророки», оказался её старшим братом. Ещё один сын хакка лежал в доме, раненый, и вокруг него хлопотали младшие сёстры. Остальные трое пока не вернулись с многодневной океанской охоты – я так поняла, к счастью, потому что девять молодых мужчин и семь женщин погибли вчера, пытаясь защитить своих родичей и друзей от магов.

Полтора десятка убитых… И с собой маги забрали около пятидесяти подростков. Деревня за один день лишилась примерно десятой части населения, причём именно юных, сильных, красивых. И не в нашем четырнадцатимиллиардном мире, а здесь, где на всей планете обитает от десяти до тридцати миллионов человек и для жизни пригодна лишь небольшая часть территории.

Дома я никогда не задумывалась о выживании людей как вида, а сейчас не могла отогнать эту мысль.

Вскоре и мы, и деревенские расселись на подушках, разложенных кругом во внутреннем дворе, под старым искривлённым аламатом. Кроме хакка и его сына местных жителей представляли ещё шесть человек, мужчины и женщины средних лет. Диккери, что интересно, устроилась рядом с Лиорой, а не с отцом. Немного поодаль, на деревянном настиле, окружавшем дом, сидел мальчик лет одиннадцати с завязанными глазами. У него было странное сознание – очень быстрый поток размытых образов, насыщенных запахами и звуками, и с непривычки я даже не могла его сначала расслышать. Однако мальчик не выглядел сломанным, как добыча Хатани Тикки, или слабоумным от рождения – скорее, пугающе иным.

Прислуживала нам не какая-нибудь прекрасная дева, как можно было ожидать, а Наророки: он разносил пиалы с крепким напитком, похожим на холодную шергу, подслащённую фруктовым соком, и предлагал вяленую рыбу. Я, памятуя об отравлении, ничего так и не попробовала – и заработала несколько косых взглядов от деревенских.