Книга Беги или гори, страница 205 – Софья Ролдугина

Ниже плескался чёрный туман.

Именно от него исходили эмоции Итасэ.

Рыжий опустился на колени и принюхался.

— Что за фаркан? Пахнет Итасэ, вот прямо отсюда. А сам он где?

Тейт поморщился, протянул руку к туману, затем отдёрнул. Кинул в туман камешек – и тот беззвучно канул в никуда, хотя очертания какого-то предмета, прокатившегося вниз, можно было различить сквозь чёрные клубы. Рыжий стиснул зубы и резко погрузил пальцы в туман.

Я зажмурилась, рефлекторно схлопывая купол, но успела уловить отголоски боли, а когда рискнула открыть глаза, то рыжий сидел на пятках, с любопытством разглядывая свою руку, точно обожжённую кислотой. Кожа покрылась пузырями; они постепенно опадали, и жутковатая мёртвая белизна оживала, наливалась цветом.

— Не смотри так, – фыркнул Тейт, скосив на меня взгляд. – Я же не совсем идиот. Ро вживил мне одну ерундовину… Жаль, что пришлось её использовать сейчас. Но зато ясно, что дальше мы не пройдём. Магия на это не действует, – указал он на туман подбородком. – Придётся посылать за Ригуми. Вообще у меня есть дикая мысль, что та туманная штука…

— …и есть Итасэ, – мрачно закончила я.

Купол четвёртой ступени, сконцентрированный настолько, что им можно было чужие мозги резать, видел в дурацких клубящихся облаках Итасэ Рана – голого, насмерть перепуганного, сжавшегося в комок где-то в воображаемом тёмном углу. Ощущения и эмоции распределялись по туману неоднородно, и самый плотный сгусток находился дальше, за поворотом туннеля, метрах в двадцати. Как огромное сердце, которое пульсировало неровно и слабо – чувства, воспоминания, осознание себя как личности.

— Думаешь, это свободные его так изменили? – поинтересовался рыжий, озвучивая и мои опасения.

Лао только головой покачал:

— Не думаю. Слишком похоже на его собственный чёрный ветер. Помнишь, как Ран в первый раз сбежал от того мага? – Я кивнула, потом, запоздало сообразив, склонила голову к плечу. – Тогда внутри чёрного ветра тоже не было никого. Но Ран вернулся, когда я притронулся к нему. Он вдруг оказался у меня на руках, как если бы я поймал его в падении. Наверное, ему нужна была защита, забота… – Лао задумчиво опустил ресницы, а затем вытянул руку.

Туман качнулся навстречу; мы с Тейтом синхронно отползли. Сердце у меня колотилось в горле. Смысл в том, что сказал Лао, определённо был, но какой-то неприятный.

— Э-э-э… попробую позвать Итасэ, – хрипло предложила я и, дождавшись ободряющей улыбки рыжего, потянулась куполом к пульсирующему «сердцу».

Итасэ ускользал. Он определённо слышал мой зов, воспринимал образы уюта, защиты и дружеской симпатии, тянулся навстречу, но сконцентрироваться не мог. Туман то сжимался почти до самого поворота, то расплёскивался так, что приходилось отступать. Мысленный контакт обрывался снова и снова, и с каждым разом восстанавливать его было всё труднее. Я словно пыталась удержать за руки над пропастью взрослого мужчину, ладони которого были испачканы маслом.

Воздуха уже не хватало; по лицу стекал пот. Голову точно обруч обхватил, губы и веки онемели – почти что аура, как перед мигренью. Обрывки воспоминаний, которые удалось уловить, приятных ощущений не добавляли…

Но хотя бы стало понятно, что стало с Шестым.

— Ну, хватит. – Тейт решительно встряхнул меня и заставил заглянуть ему в лицо. – Ты уже зелёная. Что с ним?