Книга Беги или гори, страница 50 – Софья Ролдугина

— Вроде того. Вменяемый парень…

И тут до меня дошло.

— Тейт, ты что, знал, что он там будет? Тот урод, что на меня напал с целой компанией? То есть он, конечно, не таким уродом оказался, но…

— Ну да, – невозмутимо откликнулся он, взъерошив волосы. – Говорил же, что там есть маленькая проблема. Ригуми Шаа вас бы точно свёл, Маронг почти всегда новичками занимается – умеет хорошо объяснять, терпеливый… Интересно было, как ты справишься.

— Нельзя было предупредить, что ли? – рявкнула я, даже для самой себя неожиданно сердито. В груди закипал гнев. Тоже мне, экспериментатор! – Я тебе что, подопытная свинка? Эй?

А рыжий – бесстыжий! – схватил меня в охапку и закружился по лугу, сбивая тёмно-красные чашечки цветов. Потом поставил на ноги, приблизил своё лицо вплотную к моему и произнёс интимным шёпотом:

— Пойдём домой. Я приготовил офигенный ужин. Сам. Ты ведь голодная?

И я поняла, что не злюсь. Просто не могу. А вот стоять в обнимку с ним, как дура, и пялиться на него, пока мимо идут ученики с отвратительно понимающими ухмылочками, вполне могу.

И это настоящая проблема.

Лучшей ученицей в школе я не была, но и аутсайдером тоже – болталась в рейтинге ближе к концу первого десятка, стараясь равняться на лидеров. В группе Эрнана все примерно совпадали по способностям, а занимались по индивидуальным программам; моя в частности позволила быстро, лишь за четыре года, поднять уровень эмпатии на целую ступень и освоить с полсотни техник.

Числиться в Лагоне среди отстающих оказалось новым и, мягко говоря, волнующим опытом.

И мне как-то не хотелось, чтобы такое положение дел затягивалось. Поэтому через пять дней упорных трудов, не увенчавшихся хоть сколько-нибудь заметным успехом, я наступила на горло инстинкту самосохранения и попросила аудиенции у мастера Лагона. В конце концов, синий чешуйчатый философ был единственным, кто с удовольствием отвечал на мои вопросы. Разрекламированный и расхваленный подмастерье, Итасэ Ран, до сих пор даже на глаза не показался; Маронг хоть и старался демонстрировать теперь свои лучшие стороны, однако многого попросту не знал, так как сам начал учиться не так давно. Мастер Ригуми же ясно дал понять, что к нему с моим уровнем лучше не соваться.

Однако легко решить – трудно исполнить.

Оро-Ич оказался воистину неуловим.

Начать с того, что никто не знал, где он. Терраса наблюдения по большей части пустовала. Курсов он никаких не вёл, в мастерские пока не спускался. А соваться в личные покои, как посоветовал рыжий… я же не самоубийца, в конце концов. Теоретически в Лагоне существовали «приёмные дни», когда можно было встретиться с определённым мастером, заранее написав прошение и оставив его в тубе на первом «этаже» террасы наблюдения. Маронг даже помог мне составить нужную записку, в процессе превратив собственную безупречную причёску в полнейший беспорядок и истратив на черновики две ладони материала – плотной, гладкой ткани, которую тут использовали вместо бумаги. Но ближайший «общественный приём» маячил через семьдесят два дня.

Больше двух месяцев! Да за это время либо я мозги себе вскипячу, пытаясь разобраться со вторым слоем восприятия, либо мастер Ригуми выгонит меня за профнепригодность.