Книга Бей или умри, страница 248 – Софья Ролдугина

Ну уж нет.

Я заглянула в комнату, полюбовалась на своё рыжее счастье. Хотела поцеловать, но не рискнула: разбужу ведь, потом не отвяжусь. Любопытно, конечно, было бы взглянуть на лица родни при виде новообретённого спутника жизни, дикаря-аборигена, разумеется, совершенно не подходящего для девушки из хорошей семьи, с прекрасным образованием и связями… Но шрах с ними, перебьются.

Мастер Лагона обнаружился на верхнем этаже своей террасы наблюдения. Забавно, что не так давно я тряслась, поднимаясь сюда, а теперь шла уверенно, как домой. Впрочем, почему «как»? Так оно и было – в некотором смысле.

Ещё издали мне почудился полузнакомый бодрящий аромат, сладкий, орехово-плотный и терпкий одновременно.

«Галлюцинации», – подумала я и решительно преодолела последний пролёт, выбираясь на террасу.

— Я ждал тебя, Трикси Бланш, – певуче поприветствовал меня Оро-Ич. И протянул синим щупальцем крошечную пиалу, до краёв наполненную чёрным напитком. – Здесь плоды твоих усилий. Вкусишь перед долгой разлукой?

— А она что, будет долгой? – осторожно спросила я, принимая пиалу. Пригубила – горько. И невероятно, невозможно, блаженно – наверное, такова на вкус сбывшаяся мечта. – Я думала, что исчезну на день или два… По меркам Лагона.

Мастер Лагона наблюдал за мной с непонятным удовольствием. Солнечный свет падал через узкие длинные окна наискосок; пиала в моих ладонях постепенно пустела, и по костям растекалось тепло. Невыносимо клонило в сон.

— День, два… Если не идти самому, а прибегать к ритуалам, то течение времени становится непредсказуемым, – наконец произнёс Оро-Ич. – Могу обещать лишь, что в твоём мире пройдёт не больше месяца. Не носи это время механизмов ни на себе, ни в себе, иначе обратный переход может причинить боль или смерть. Гарантией же твоего возвращения будет кровь родича, Эрнана Даймонда.

— Он не возражает, – усмехнулась я, отставляя пиалу. – В конце концов, дядя мне должен – за побережье. Когда начнём?

Мастер склонился ко мне – и вдруг щёлкнул ногтем по лбу.

— Уже, Трикси Бланш.

Это было странное ощущение.

Я словно размазалась по всему Лагону, находясь везде и нигде. Видела, как глубоко под землёй, в своей мастерской Ригуми Шаа что-то напряжённо объясняет женщине с голубыми волосами, а она смотрит на него сердито и с обожанием; как две девчонки пытаются завернуть в блестящую сеть дракона, дремлющего у озера, а Итасэ смеётся так, что разогнуться не может; как дремлет Лиора, склонив голову на плечо Игамины Маронга, впервые за долгие годы не ощущающего никакой вины за само своё существование; как прекрасное златовласое видение, Ингиза, растерянно оглядывает Лагон с самого высокого холма, точно пытаясь найти своё место в изменившемся доме; как бредёт Аринга по горам, не разбирая пути – на север, к преграде, что прежде считалась неодолимой…

Мир поплыл.

И в самый-самый последний момент перед тем, как он исчез, на террасу наблюдения метнулась вдруг огненная комета, оплела меня руками и ногами – и мы рухнули в пустоту вместе.

…Испортить свадьбу кузине – святое дело. Но испоганить собственные похороны – уже признак дурного вкуса.

Сияло солнце, веял освежающий ветерок, цвели каштаны. Кладбище было безмолвно. Я стояла на гробу – своём собственном, судя по надписям, выгравированным на памятнике по соседству, и, разумеется, пустом – в обнимку с Тейтом. Соседний монумент принадлежал дяде Эрнану – весь в каменных розочках, умилительных завитушках и с проникновенной надписью, что-то вроде: «Ушёл из жизни ты до срока, оставив боль в родных сердцах». Вокруг на приличном расстоянии полукругом выстроились родственники, начиная с отца, беспомощного и заплаканного, и заканчивая Лоран. Она единственная, кстати, пришла на траурную церемонию в возмутительном красном платье, словно так и не желала признавать мою смерть. Мальчик рядом, видимо, сын, белобрысой шевелюрой пошёл в Даймондов, а характером – определённо в семейство Бланш, так как сейчас он занимался ничем иным, как потрошением похоронного букета из элирий. Роскошного, кстати, никто из почивших родичей такого прежде не удостаивался…

Сомнительный повод для радости, но в текущей ситуации сойдёт и такой.

— Вот! – в полной тишине воздела палец Лоран и злодейски расхохоталась. – Я же говорила, что она не умерла! Я же предупреждала! Мы её оплакиваем тут, а она, а она… упражняется в разврате! Трикси-младший, а ну, заткни уши, я буду ругаться.

Мальчик послушно закрыл уши ладошками.

Лоран бранилась – грязно, как профессор филологии; папа рыдал в собственный галстук; мама смеялась, как ненормальная и хлопала в ладоши.

Меня это, впрочем, ничуть не беспокоило.

— Познакомься, – серьёзно обернулась я к Тейту. – Моя семья. Они немного странные, но наверняка тебе понравятся… А если и нет, то мы всё равно здесь ненадолго. Ох, Тейт, а как же нам теперь вернуться вместе? – запоздало испугалась я. – Неизвестно, когда Оро-Ич нас вытащит, и вообще…

Он обнял меня и просиял беспечно, глядя в глаза:

— Ну, подумаешь! Сюда-то вместе попали, потому что держались друг за друга. Значит, всего лишь надо не отпускать тебя.

Нас тянуло друг к другу, как магнитом. Ответ я прошептала ему в губы:

— Долго?

— Всегда.

Честно говоря, мне это показалось неплохим предложением.

Нет.

Лучшим из возможных.

End