Книга Север и юг, страница 130 – Софья Ролдугина

— Халиль-Утар арх Ташир, – тут же ответила она. – Никогда не забуду ни его имя, ни лицо.

— И я, – сухо кивнул Сэрим. И посмотрел на неё в упор – страшными, почерневшими глазами, похожими на давешнюю бездонную пропасть в пустыне. – И что же ты будешь делать теперь?

Это Фог обдумала очень хорошо – времени ей хватило.

— Сперва попробую отыскать тех проданных кимортов, брата и сестру, – сказала она, отхлебнув из чаши. Голова уже немного кружилась, но то было честное, простое опьянение – никакого вредного дурмана. – Потом узнаю, кто вообще начал продавать кимортов и зачем. Есть у меня дурное предчувствие… Не для украшения гарема же их покупают, право.

— И то верно, – согласился Сэрим со вздохом. И поднялся: – Смотрю, для тебя трёх чаш с вином многовато будет. Ступай-ка спать, ясноокая госпожа. А завтра попробуем с тобой поспрашивать на рынке. Говорят, там недавно интересных рабов привезли, вся округа судачит… А сейчас отдохни.

— Мы? – сонно удивилась Фог, с трудом приподнимая потяжелевшую голову.

— Мы, – подтвердил он. И подмигнул: – Неужто я брошу подругу моего друга в беде? Ай, нехорошо обо мне думаешь, госпожа! Да и плату нужно отрабатывать.

«Какую плату?» – удивилась было Фогарта, но тут заметила в руке у него тот самый аметист, который с самого начала посулила за услуги переводчика.

Когда Сэрим умудрился стащить его из поясной сумки, она так и не поняла.

Спалось в гостевом доме хорошо.

Сперва Фог собралась было залезть в сундук, как делала в пустыне, и заснуть там, но затем отругала себя: осторожность – одно, а страх, порабощающий сознание, – совсем другое. В итоге ночь прошла спокойно. Никто не попытался войти в комнату ни с добрыми намерениями, ни со злыми; купол из морт, даривший прохладу днём, исправно очищал воздух от ароматов вездесущих южных курений; сундук бдительно щёлкал крышкой на всякий подозрительный звук снаружи. Перины казались упоительно мягкими, а шёлк простыней ласкал кожу, точно уговаривая подремать подольше… Но с рассветом в дверь безжалостно заколотил кулаком Сэрим:

— Просыпайся, ясноокая госпожа! – крикнул он. – Наш гостеприимный хозяин уже приготовил завтрак. Лепёшки с мёдом и сыром – доводилось пробовать такое чудо?

Выпекались лепёшки в печи, а мёд был таким твёрдым, что его приходилось раскалывать на кусочки ножом и плавить, словно масло, на горячей сдобе. Вкус на контрасте с крупитчатым, плотным, солёным сыром и впрямь оказался чудным, но Фог понравилось.

За завтраком Сэрим рассуждал вслух:

— Отыскать человека, которого продали два года назад, не так-то просто. Тем более что не каждого раба выставляют на всеобщее обозрение. На особый товар – особый купец, слыхала такую поговорку? Так вот, ценных невольников зазря не пугают, показывают их лишь тем, кто может за них заплатить, а ради мастеров или, скажем, северных красавиц и вовсе устраивают закрытые торги. Исключение – это когда человека опозорить хотят, ославить на весь юг, вот тогда его и у столба день-деньской держат, и торги делают публичными. Год-другой назад так некий правитель свою провинившуюся жену продавал, а она возьми и помри от унижения… Разговоров тогда было много. Но есть место, мимо которого ни одна сделка не проходит. А называется оно учётной палатой конклава, там налоги считают. И если какой торговец от уплаты уклоняется, то его в лучшем случае палками побьют, а в худшем и из оазиса выгнать могут в пустыню, а это простому человеку верная смерть.