Книга Север и юг, страница 53 – Софья Ролдугина

«И отвод. Нужно обязательно создать отвод».

Это было странное ощущение: руки помнили навык, а разум туманила пелена неведения. Интуиция подсказывала, как правильно действовать, но эстра чувствовал себя учеником, таким же, как Рейна, только наставником его был спутник.

Отшлифованные стремлением пластины морт начали расходиться в противоположные стороны от раны, медленно, но верно выдавливая отраву из тела. Алар подумал, что, если бы Тайра была в сознании, то кричала бы от боли, и забытьё стало избавлением от страданий. Жёлтая пена, тёмные сгустки, омертвелые частицы тканей – всё это, смешавшись в отвратительную жижу, выступало на поверхности кожи, и оставалось только стереть грязь чистой тряпицей. Микроскопические проколы, нанесённые морт, затягивались мгновенно, стоило пластине продвинуться немного вперёд.

— Жуть какая, – пробормотала Рейна и, сглотнув, отползла подальше. Но взгляда так и не отвела.

Алар улыбнулся.

Достигнув затылка и кончиков пальцев, пластины развеялись туманными облачками.

— Рейна, брось грязные тряпки в огонь. Только руками не бери.

— А чем? – растерялась девочка. – Морт?

— Если сможешь. А нет – так возьми палку, вон сколько там хвороста.

Пока Рейна металась по землянке – то к куче дров, то к лежанке Тайры, то к костру, – Алар отдыхал. Под веками от напряжения уже плыли цветные пятна, но работа пока была сделана только наполовину.

Быстрая, жёсткая чистка принесла не только пользу, но и вред. Теперь, когда омертвевшие участки были удалены, открытая рана стала обширней; вместо кожи её покрывала тонкая плёнка морт. Собравшись с силами, Алар начал наращивать толщину, мысленно удерживая образ здоровой, неповреждённой ткани, когда вдруг послышался оклик: тебе не обязательно в точности знать, как ты это делаешь, но представь ясно, что именно хочешь получить.

Это снова были воспоминания, тень прошлой жизни, не больше; но слова прозвучали так живо и реально, что Алара точно ледяной водой окатило – это был его голос, его собственные речи, но обращённые к кому-то другому. Вместе с силой спутника по каплям просачивались и образы, раскалывающие устойчивый мир на две изломанные части – до сброса и после.

Как ты следуешь воле морт, так и она повинуется твоей воле. Ты понимаешь это?

Да, учитель.

Тяжесть спутника стала невыносимой; прежде чем в глазах померкло, Алар успел прошептать:

— Я тебя отпускаю. Спасибо, Алаойш.

Забытьё было неполным. Он чувствовал жар, идущий от костра, холод воды, которой Рейна пыталась привести его в сознание, слышал отрывистую скороговорку Тарри и женские причитания. Но тело словно превратилось в куклу, вырезанную из дерева. Царапина на ладони продолжала кровоточить, пока кто-то не промыл и не перевязал её. Алару до тошноты хотелось поддаться слабости и уснуть, но воспоминание об опасности снова и снова возвращало его к полубодрствованию.

— …червь Шалпана. Они разожгли костёр, Рейна?

Расслышав невнятный шёпот, девчонка взвизгнула – и вдруг кинулась Алару на грудь, по-детски тычась носом в шею и всхлипывая.

— Не умирай, пожалуйста, не надо, – различил он с трудом. – Ты ведь не помрёшь, нет?

— Пока – нет, – хрипло ответил Алар и тронул девочку за плечо. – Ну, вставай, умница, нельзя сейчас время терять. Всё хорошо, правда, я просто взял от спутника не по чину. То, что нельзя брать. Вот воды глотну, и…