Книга Вершины и пропасти, страница 138 – Софья Ролдугина

Река оказалась, по счастью, не такой уж глубокой – и оглушительно холодной.

Тайра вынырнула первой, отфыркиваясь; Алар – следом. Мимо проплыл платок, который он повязывал на волосы, – ярко-синий, в лиственных узорах – и, напитавшись влагой, медленно потонул.

— Надо вылезать.

Собственный голос со стороны показался хриплым, чужим. Тайра кивнула, глядя в сторону, и откинула назад намокшие волосы.

— А то. И впрямь, уедут ещё без нас… Ты как, подсобишь? Больно берег тут крутой.

Когда они вернулись к повозкам, уже готовым к отъезду, Дёран внимательным взглядом окинул высушенные наскоро одежды, волосы, торчащие дыбом, но ничего не сказал.

Глаза закатил только – да цокнул языком.

Алару было стыдно.

Стыдно, да; но, если уж признаться честно, очень хорошо.

Обратный путь до Кашима занял почти вдвое больше времени: тхарги, впряжённые в повозки, бежали гораздо медленней, да и к тому же приходилось иногда делать привалы. По счастью, никаких трудностей не встретилось. Больше всего Алар опасался, что Дуэса вернётся и атакует исподтишка, но, кажется, сражение достаточно её напугало, чтобы не искать возмездия – по крайней мере, немедленно. Изредка вдали, там, где барханы касались неба, мерещились опасные скопления морт, которые могли предупреждать о мертвоходцах, о бездонных провалах, о ядовитых испарениях, но пока маленький караван их избегал. Возможно, его хранил мелодичный перебор семиструнки или талисманы на удачу, которые Тайра вязала из суровой нитки и щедро раздавала… или же люди, измученные долгим пленом, попросту исчерпали запас своих несчастий на годы вперёд.

Лишь один раз опасность подошла близко: на горизонте поднялась вдруг багровая волна садхама, и загудел ветер, и опасно вздыбилась морт. Но Дёран досадливо поджал губы, точно встретился с докучливой поклонницей, и тихонько сказал: «Кыш».

Буря стихла, так и не успев толком начаться.

Тем не менее, когда к вечеру второго дня показались наконец вдали огни Кашима, а лиловатые сумерки наполнились далёкими-далёкими звуками голосов и запахом дыма, жилья, пищи, все выдохнули с облегчением, измученные долгой дорогой. И особенно Алар, который прошлую ночь почти не сомкнул глаз, опасаясь мести Дуэсы; уж ему-то, как никому иному, хотелось поскорее отдохнуть под безопасными сводами храма.

Со жрецами Ветра Карающего не каждый киморт рисковал связаться – их слава бежала далеко впереди.

«А ещё там есть купальни, – размышлял Алар сонно; караван только-только выбрался на прочную, широкую дорогу, и тхарги побежали резвее. – И нормальная еда… Странно, что людей вокруг нет».

— Слишком уж вокруг пустынно, – произнёс вслух Дёран, точно откликаясь на его мысли, и поудобнее перехватил семиструнку. – А ведь ночью путников обычно куда больше, чем днём. Уж не случилось ли чего в городе?

Он как в воду глядел.

Городские ворота оказались распахнуты настежь; стражи видно не было, более того, исчезли вездесущие попрошайки, досужие зеваки и торговые караваны. Над рынком рабов полыхало зарево, запах дыма стал горьким и едким, а по краю квартала чужеземцев точно прошёлся ураган – крыши сорваны, стены проломлены.

— Бедствие? – спросила Тайра, нащупывая на поясе кинжал и словно бы невзначай заслоняя Рейну. – Одно из злых чудес пустыни?