Книга Вершины и пропасти, страница 65 – Софья Ролдугина

— Вот, держи, – сказала она. Прищурившись, сравнила изящные пальцы кьярчи с размером серебряного ободка, досадливо качнула головой. – Великоватое. Погоди, исправлю… вот так-то лучше.

Тайра вытянула руку, разглядывая кольцо; затем обернулась задумчиво.

— Это что, отступные? Чтоб я здесь осталась, за Рейной приглядывать?

— Во-первых, Рейна сама его найдёт и тебя не спросит, – ответила Фог, стараясь не думать о том, что именно с этой женщиной учитель провёл последние полгода, если не больше. Её учитель. – Во-вторых, кольцо сделал Алаойш… верней, Алар, когда был ещё Алаойшем Та-ци, давно, лет двести тому назад, наверное. Ко мне оно попало случайно, уже сломанное; я его починила и заново наполнила силой. Если камень соприкоснётся с отравой, то вспыхнет, где бы она ни находилась: в еде, в питье, в купальне… или в воздухе. В пустыне встречаются ядовитые курильницы; бывает и дурман, который киморта или эстру лишает силы, так что не снимай кольцо и следи за цветом камня. Обещаешь?

— Обещаю, – растерянно ответила Тайра, отступая на шаг. Всю свою ершистость она растеряла и выглядела теперь… уязвимой, пожалуй. – Но зачем?

«Уязвимой, напуганной и брошенной».

— Если не ты, то кто о нём позаботится? – тихо сказала Фог, отворачиваясь. – И ты бы с девочкой поговорила, а то с неё станется одной убежать, не дожидаясь тебя.

— А… Я поговорю! – пообещала Тайра, поглаживая кольцо на пальце. – И, это… спасибо!

Последние слова она уже прокричала в спину.

Когда лагерь остался вдалеке, и вокруг расстилался только лес – смешанный, хвойники пополам с лиственными деревьями, а внизу, в овраге, призывно журчала река, дробясь на порогах, путь Фогарте заступили в третий раз.

— Что на сей раз? – в сердцах воскликнула она, поднимая глаза. – Ой…

— Что «ой»? – поддразнил её Дёран беззлобно. – Не ждала? Ну-ка, подойди ближе, я гляну на твои брови… Как, заросли подпалины?

Стало смешно – и горько, потому что слова и воспоминания были словно из другой жизни, счастливой, где всех-то тревог и было, что взорвавшаяся реторта. А Дёран остался прежним, не изменился совсем, только волосы отрезал чуть покороче, до середины спины. Глаза, чуть вытянутые к вискам, были изящно подведены тонкой кистью – серой и красной краской; за минувшие полгода они разве что посветлели немного, стали в точности как весеннее небо… а может, так казалось просто. На бледных губах играла знакомая улыбка, тёплая и будто бы подначивающая немного: ну-ка, поглядим, на что ты способна, юная дева-киморт.

— Я про них и забыла уже, – прошептала Фог, обнимая его и утыкаясь в плечо. Белая хиста знакомо пахла солоновато-свежим морским ветром – вернее, мылом, которым сказитель выстирывал одежду. – Заросли, наверное… Ты здесь откуда? Я слышала вчера твою семиструнку, думала, что померещилось.

— Друг позвал, – ответил Дёран, отстраняясь и снова заглядывая ей в лицо, точно выискивая что-то. – Кое о чём позаботиться, кое за кем приглядеть, так что скоро мне уходить.

— За Аларом, – догадалась Фог, и ей стало вдруг спокойно и легко, точно целая гора с плеч свалилась.

— За ним, – согласился он. И подмигнул. – Не оставлять же его на растерзание двум бойким девицам? К тому же, готов спорить, выпивку-то они с собой и не взяли, а в долгом пути без хорошего вина ой как тяжело… Ты тоже кое-что забыла, между прочим.