Книга Opus 2, страница 165 – Евгения Сафонова

Их Повелитель шёл в центре процессии, окружённый бдительной охраной и блестящей свитой. Бархат его плаща ниспадал на алые астры; чернильные складки со сливовым подбоем скользили по дорожке струями ночной тьмы, затмевающими солнечный свет. За ним тенью, шаг в шаг, ступал молодой мужчина в мантии колдуна – второй и последний человек в делегации. Длинные русые волосы свободно падали на тёмно-серый шёлк, кожа казалась бледной почти до болезненности.

— Добро пожаловать, Повелитель Альянэл, – сказал Миракл, когда дроу расступились перед троном, чтобы их Повелитель мог приблизиться к королю Керфи. – Я рад нашей встрече.

Правителей соседней страны он приветствовал на риджийском, на котором говорил бегло и безупречно, лишь с лёгким певучим акцентом. Как вскользь упомянула Мирана, её сына готовили к правлению основательно, так что Мирк свободно изъяснялся на пяти основных языках этого мира. Ева не знала ни одного, но переводческой магии не было разницы, с какого переводить: с керфианского или риджийского.

Правителей соседней страны они встречали у подножия тронного возвышения, пока у стен волновалась и перешёптывалась придворная толпа. Так гласил этикет: послов король встречает на троне, но с другими королями он равен. Заставлять их смотреть на тебя снизу вверх – оскорбление, а то и недвусмысленная угроза.

Иногда Ева думала, как бы риджийцев встретила Айрес. Особенно если вспомнить её намерения.

— Да хранят звёзды тебя, Миракл тирин Тибель, – сказал Повелитель Альянэл, пожимая протянутую ему руку, – и твою прекрасную невесту. – Глаза дроу скользнули вправо, на лицо Евы, стоявшей подле жениха. – Лиоретта Йевва, молва о ваших подвигах донеслась даже до наших земель. Как и о вашем происхождении.

Его глаза тоже напомнили Еве о канифоли: яркий янтарь, в котором можно увязнуть и пропасть. Плащ и королевский венец в волосах – то были единственные детали в его облачении, выдававшие, что это одежды короля; но не будь ни венца, ни плаща, ни гвардии кругом, Ева всё равно поняла бы, кто перед ней.

— Я польщена, – проговорила Ева, – но не уверена, что мои подвиги стоят столь громкой молвы.

Естественно, дроу прекрасно понял её слова. Переводческой магии снова было всё равно, на какой язык их переводить.

— Надеюсь, лиоретта, вам доставила удовольствие встреча с соотечественницей?

Ева слабо улыбнулась.

Дроу оказались четвёртой и последней делегацией риджийцев, которую они с Мирком приняли сегодня. Как-никак, Риджия включала в себя четыре королевства, и вваливаться всей гурьбой было бы странно. Сперва король Керфи поприветствовал лепреконов, следом людей, затем эльфов.

Надо сказать, из всех волшебных народов дроу произвели на Еву наибольшее впечатление. Лепреконы очень походили на гномов – такие же маленькие и рыжие, разве что без гипнотической зелени в глазах, присущей обитателям Потусторонья. Люди ожидаемо не отличались от людей, разве что одевались как ролевики. Эльфы до скучного смахивали на толкиновских, и не на весёлый народец из Ривенделла, а на утончённых жителей Лориэна – светловолосые, в струящихся одеждах, с лучезарными очами на прекрасных молодых лицах. Разве что король их выбивался из общего ряда: Повелитель Дэнимон, Владыка Детей Солнца, был сыном эльфа и смертной девы, и тёмные кудри человеческого мальчишки странно смотрелись над неземным ликом. Его супруга, Повелительница Кристаэль, и та больше походила на эльфийку… Если б не кинулась Еве на шею, тараторя на чистейшем русском.