Книга Карнавал лжи, страница 192 – Евгения Сафонова

Не искать ответы на вопросы, не предназначенные для юнцов вроде них.

— Когда мы вернёмся, мы ведь сможем попросить короля не казнить всех в Рассвете? – сказала она, не ожидая услышать ответ, просто высказывая отчаянную надежду вслух. – Рассудить каждого отдельно, по справедливости?

Алексас посмотрел на аккуратный, круглый, идеально ровный снежок, лежавший на его ладони.

Вместо того чтобы кинуть его, позволил белому шарику скатиться вниз и разбиться у его ног.

— Не грустите, моя королева, – сказал он, потрепав Ташу по пушистой шапке. – Для тех, кто этого заслуживает, всё будет хорошо. Обязательно.

Запустив снежок в тёмную чащу – они уже дошли до самого леса, – девушка сердито поправила головой убор, съехавший на глаза:

— В кромешной тьме меня можно и не оставлять. Здесь и без того света немного.

— Мне-то казалось, юным девам тьма кажется такой романтичной. – Ирония в голосе Алексаса искрилась не хуже сугробов в волшебном огне. – Подумай: ты, я, ночь, звёзды…

— А как насчёт этого? – спросила Таша, зачерпнув горсть снега.

Когда её рыцарь, отплевавшись, принялся стряхивать мокрый снег с лица, Таша уже бежала обратно к замку, по дороге сминая в ладонях новый снежок.

— Вижу, кому-то давно не преподавали уроков хорошего поведения, – произнёс Алексас.

— Сначала догони, – предложила Таша, озорно оглянувшись.

Вот так, думала она, сквозь сумрак различив его улыбку. Так лучше. Так можно представить, что они – просто дети, выбравшиеся на прогулку. И нет за спиной никакого замка, и ночь вокруг – обычная зимняя ночь; и, наигравшись, они вернутся домой. Алексас расчехлит корду, а после Джеми устроится в углу с книгой, и Лив придёт посидеть с ними. И не будет нужды сражаться, лгать, притворяться, убивать.

Делать всё то, чего не должны делать дети.

…Алексас сократил расстояние между ними пугающе быстро, но рыхлый снежок, запущенный ему в лоб, позволил Таше прошмыгнуть между длинных мальчишеских рук. На бегу сунув ладонь в сугроб для следующего снаряда, девушка кинулась обратно к лесу… и тут снег, вырвавшись из-под пальцев, взвился в миниатюрном вихре, преграждая путь.

Мигом позже цепкие пальцы уже ухватили её за талию.

— Попалась, – пропел Алексас.

— Пусти! – Таша попыталась вырваться, но добилась лишь того, что её перекинули через плечо головой вниз. – Магию применять нечестно!

— О. Простите, не знал. А кидать снег в лицо ничего не подозревающему мне, стало быть, честно.

— Пусти немедленно!

— Лишь когда попросишь прощения за своё коварство.

Она промолчала – и, прежде чем шагнуть к ближайшему сугробу, Алексас театрально тяжело вздохнул.

— Алексас, только попро… – ещё успела сказать Таша, прежде чем её бесцеремонно кинули в снег.

Пушистый сугроб поглотил её целиком, выбелив одежду, засыпав лицо. Снег заледенил кожу, потом обжёг. Растаяв, водой потёк по лицу, ручейками проникая под шапку и за воротник.

Кое-как отфыркавшись, Таша открыла глаза, чтобы увидеть широкую улыбку Алексаса прямо над собой.

— Будем считать, мы квиты, – сказал он, протягивая ей руку.

Таша без слов приняла его ладонь. Сжала тонкие пальцы в своих.

Привстав, упёрлась ногами в снег – и, ухватив Алексаса покрепче, откинулась назад, резким рывком потянув юношу за собой.

Когда тот рухнул спиной в сугроб, Таша бесцеремонно села ему на живот, толчком в грудь удержав противника в снегу, не позволяя подняться: