Книга Карнавал лжи, страница 251 – Евгения Сафонова

— Нет. Когда король напал на штаб-квартиру, я переместилась сюда. – В звонком певучем голосе сквозили радость, нежность… и смущение. Очень много смущения. – Я собиралась выйти на связь. Правда! Но Госпожа сказала, что стоит дождаться подходящего момента, что Венец скоро примкнёт к нам и тогда я смогу спокойно…

— Ты переместилась сюда, – повторил Найдж. – Инсценировав собственную смерть. Ничего не сказав мне. Отцу. – Он не отнимал рук – но, казалось, только потому, что в принципе забыл о возможности двигаться. – Это ты была «крысой». Тем, кого мы искали. Тем, кто без спроса связывался с кем-то из нашей штаб-квартиры. С Зельдой? Или с Картером?

Краем глаза Таша заметила Алексаса: тот застыл чуть поодаль, держа в руках серебряный кубок, и наблюдал за происходящим, сощурившись, как кот. Наверняка тоже узнал сводную сестру… мёртвую сводную сестру. Воскресшую здесь.

Неудивительно, что Бэрри не спешат заключать в братские объятия…

— Почему? – не дождавшись ответа, спросил Найдж. Без боли, без гнева – и это было страшнее, чем если бы он кричал. – Почему ты примкнула к ним?

— Я думала, тебе не нужно будет это объяснять. – Дочь альва не отпускала пальцы колдуна, но вся радость из её голоса ушла.

— Королю нас тоже выдала ты? Или Зельда захотела избавиться от конкурентов – по твоей наводке?

— Нет! Конечно нет!

— Ты действительно сочла, что твоё место здесь? С теми, кто планирует вырезать людей, как скот?

— Если тебе это не нравится, что тут делаешь ты?

Сумеречные глаза пристально вглядывались в собеседника – и только в него. Казалось, ни Таши, ни людей и нелюдей вокруг не существует – ни для Найджа, ни для Бэрри. Здесь и сейчас существовали только они. Только последняя возможность понять друг друга. Что-то объяснить.

Прежде чем пути их разойдутся уже навсегда.

— Я говорила тебе, Найдж, – молвила Бэрри, когда колдун промолчал. – И тебе, и Джеми с Алексасом… Много раз. Я устала прятаться. – Её губы дрогнули, придав лицу выражение не то высокомерия, не то презрения. Знать бы ещё, что хуже. – Венец за шестнадцать лет не смог добиться своего. Даже если вы победите, люди не перестанут бояться, ненавидеть, презирать всех, кто от них отличается. Таких, как я, – в том числе. Так не проще ли не менять одного людского короля на другого, а разрушить существующий мир, чтобы создать другой? Совершенно другой? Мир, где не люди будут стоять во главе и распоряжаться судьбами тех, кто не похож на них?

Таша держалась за спиной у колдуна, по-прежнему хранившего молчание. И не видела его лица.

Но откуда-то она знала: сейчас в тёмно-серых глазах нет и тени улыбки, что так ей нравилась.

— Ты говорил, что нарушишь все мыслимые магические законы, чтобы снова увидеть меня. Даже если я умру. – Дочь альва наконец разжала пальцы, освободив безвольные руки колдуна от своей хватки лишь для того, чтобы коснуться его щёк. – Но вот она я – живая. – Точёные белые ладони нежно скользнули по лицу Найджа, погладили пальцами скулы, опустились по шее на плечи, прикрытые фальшивым сюртуком. – Разве это не стоит всего?

Тот наконец шевельнулся. Перехватил хрупкие, словно птичьи, запястья прежде, чем пальцы Бэрри снова нашли его собственные.

— Я любил девушку, которая мечтала сходить в оперу. Которая творила огненных птиц. Которая смеялась со сводными братьями и прижималась ко мне в постели. Прекрасную девушку, которую я оплакивал с лета… мысли о которой заставляли меня брать в руки ритуальный нож и думать, как славно было бы резануть себя по горлу, чтобы больше не плакать. Не чувствовать. Не жалеть. – Когда колдун наконец заговорил, голос его казался потрескавшимся, выцветшим, как старое полотно. – Девушку, которая никогда не сказала бы того, что я услышал сейчас. – Найдж разжал руки – резко, стремительно, будто выпуская из них грязную ветошь, даже смотреть на которую неприятно. Отступил на шаг: маленький, едва заметный шаг, чтобы не задеть Ташу, по-прежнему стоявшую за ним. – Я не знаю, кто ты. Я не знаю тебя.