Книга Карнавал лжи, страница 264 – Евгения Сафонова

Хотя, если то, что когда-то она предала его, – правда, они теперь квиты.

…он убивал ту, кого больше всех в мире хотел бы спасти… Дамнары бы побрали этих всезнающих менестрелей.

— Наконец-то, – едва слышно проговорила Таша. – Хотя бы… мучить меня… больше не сможешь.

Она не боялась. Она уже умирала раз – или не раз – и знала, что это не так уж страшно.

Лиар улыбнулся. Улыбка эта была столь лёгкой, что её можно было принять за игру звёздного света.

— Не надейся, – сказал амадэй. – Тебе ещё жить долго и счастливо. Разве может порядочная сказка обойтись без счастливого конца?

Таша упала в чёрную бездну его зрачков – и выдохнула в последний раз.

* * *

Лиар следил, как мёртвая девушка затихает у него на руках. Посмотрел на Лив, спрыгнувшую с драконьей спины, огромными глазами глядевшую на безжизненное тело сестры. На мертвенно-бледного Арона, который успел очнуться и, пошатываясь, брёл к ним.

Снова опустил взгляд на рукоять в виде языка пламени, которая виднелась над неподвижной Ташиной грудью.

— Зельда, Зельда… – Имя сестры в его устах шуршало печальным стуком гальки на пустынном берегу. – Ты и правда редко слушала меня. А стоило бы. – Одним быстрым движением Палач вытащил стилас обратно на свет. – Я говорил и то, что сделаю всё, дабы мне не пришлось выбирать.

Склонив голову, коснувшись губами неподвижных девичьих губ, он выдохнул в эти губы пару коротких слов.

Секундой позже раздался судорожный, хрипящий звук, с которым Ташины лёгкие снова наполнились воздухом – жадно, словно она тонула.

— Полезный ритуал. Не зря когда-то изобрёл, – сказал Лиар Арону, замершему в паре шагов от него. – Уверен, когда расскажешь, что её вернул к жизни поцелуй любви, она придёт в восторг. – Палач коснулся пальцами девичьей шеи, уверяясь, что там снова мерно бьётся пульс. Небрежно бросил ненужный больше клинок на снег, осыпав тот кровавыми каплями. – Зельда поверила, конечно же… Разорвала связь, чтобы я не воспользовался её беспомощностью, и не в том смысле, в каком ей пользовался Ликбер. Жаль, успела удрать, но это поправимо. – Когда дыхание Таши стало ровным, он бережно опустил девушку наземь. – Рана от стиласа уже затянулась, включено в условие заклятия, а вот плечо её лучше подлата…

Ладонь Зрящего хлестнула его по щеке.

Руки Зрящего опрокинули его на землю.

Пальцы Зрящего сомкнулись на его шее.

Лиар не сопротивлялся: лишь с неожиданным интересом смотрел на брата, душившего его с выражением сосредоточенной ненависти на лице.

— Дядя Арон! – Лив с криком рванула к ним. – Дядя Арон, хватит!

— Арон, это просто тело. – Иллюзионист, с которого спало магическое оцепенение, вмиг очутился за спиной амадэя. – Тело невинного мальчика. – Ладонь Вермиллиона легла на плечо, скрытое тёплым плащом и чёрной фортэньей. – Здесь два человека, которым нужна ваша помощь, Арон, опомнитесь!

Амадэй всё же отдёрнул руки, позволив лже-Алексасу судорожно закашляться.

Когда Зрящий сел на выжженной земле – на коленях, между Ташей и братом, спиной к нему, – Лиар лежал на спине и хохотал звонким мальчишеским смехом.

— Браво, браво! Вот это пыл, вот это праведный гнев! – Палач сел, потирая шею. – Ладно тебе, не завидуй… не играл бы в заботливого папашу, может, тоже бы досталось.

В стороне Странница и Заклинатель хлопотали над Мечницей, в беспамятстве лежавшей на земле. Кес поодаль бил хвостом по растрескавшейся земле. Лив глядела на Лиара с заворожённым ужасом; перехватив взгляд девочки, Палач подмигнул ей – и когда та, вздрогнув, зажмурилась, посмеялся чему-то, прежде чем вновь посмотреть на брата.