Онлайн книга «Карнавал лжи»
|
…помнит ли он потерявшуюся девочку, которую когда-то угостил яблоком в карамели? Знает ли, что Тариша Морли – не только Морли?.. Таша потянула за собой Джеми, не потрудившегося даже выдавить из себя поклон, сверлившего короля взглядом, в котором не особо старательно пряталась ненависть. Ненависть к тому, кто летом явился в штаб-квартиру Венца, в их дом, и оставил одни головёшки от всех, кого в ней нашёл, кроме нескольких чудом уцелевших. Хорошо бы Шейлиреар и присутствующие списали всё на оторопь от неожиданной встречи с королём. Видимо, Арон и в голову монарха влез, раз тот ничем не выказывает, что узнал мальчишку-заговорщика… Ох, кажется, её рыцарям в ближайшее время придётся нелегко… Ничего, как-нибудь разберутся. Разбирались и с задачками посложнее. Пройдя мимо стражей, бесстрастными статуями застывших у высоких белых дверей, Таша переступила порог и окунулась в восторженный гул встречавшей их сиятельной толпы. Пришла пора вершить справедливость. * * * Лив долго бежала по дворцовым анфиладам, глотая злые слёзы, сама не зная, куда бежит: мимо картин, портретов, гобеленов и зеркал на дворцовых стенах, мимо изумлённых слуг и придворных, растерянно отступавших в стороны. Бежала, пока не врезалась в кого-то с разбегу, пребольно ударившись лбом – и упала на белый мрамор, схватившись за голову. — Кого я вижу! – Подхватив девочку под мышки, Иллюзионист поставил её на ноги. Присев на корточки, дунул на пострадавший лоб: боль мгновенно утихла. – И куда ты так… погоди, ты что, плачешь? — Они все мне врали! – крик вырвался сам собой. – Таша, Джеми, Арон, все… а мама… мама-а-а… Слова превратились в тонкий всхлип, – и Лив зарыдала в голос. Иллюзионист молча подхватил её на руки. Понёс куда-то, пока Лив всё плакала, и слёзы выжигали в её душе что-то, что – откуда-то она знала – уже никогда не вернётся. Кожа ощутила холод, колючие снежинки на щеках, но ей было всё равно. Она открыла глаза, когда перед Иллюзионистом уже распахивалась калитка Школы. И когда мимо кривых зелёных сосенок они стали подниматься на Драконью скалу, к раннему зимнему закату и стремительно темнеющему небу, не стала спрашивать, зачем её несут к тому, с кем она теперь делила одну жизнь на двоих. Какая разница, в конце концов, где плакать. Дракон хотя бы точно не станет лезть с глупыми советами и утешениями. Кес ждал их на вершине, встревоженный и подобравшийся, точно готовый к охоте кот. — Что стрряслось? — Тебе расскажут. – Иллюзионист поставил девочку на каменистую площадку перед драконьей пещерой. – Прости. Мне пора. Хочу хотя бы на конец слушания попасть, а то выпытывай потом, как всё прошло… – коснувшись её плеча, он улыбнулся ей ободряюще и тепло, будто старший брат. Нормальный, искренний старший брат, а не те, кого Лив оставила в Альденвейтсе. – Я вернусь к тебе потом. Он не стал тратить время на пешую дорогу до дворца. Просто шагнул со скалы и исчез. А Лив села рядом с чешуйчатым драконьим боком и, хлюпая носом, вытерла рукавом свитера безнадёжно мокрые щёки и губы. Она не чувствовала больше ни боли, ни ярости. Одну лишь крайнюю, бесконечную, незнакомую до этого дня усталость. Это чувство, которое появляется, когда становишься взрослой?.. «Что случилось?» «Они врали мне. Таша и Джеми. – Говорить о маме не хотелось. Даже дракону. Даже мысленно. Как будто сказать о её смерти значило признать её. – Я думала, уж они-то никогда не будут мне врать». |