Книга Заклинатели, страница 144 – Анастасия Андрианова

Её взор отдалился, и Алида увидела деревни, через которые прошёл Эллекен со своей свитой. Дома стояли обугленные, с выбитыми стёклами, дворы покрылись сажей и серебряным искристым туманом. Двери скрипели на петлях, ветер выл в пустых оконных проёмах, но не было в поселениях, вставших на пути Эллекена, ни единой живой души.

«С каждой деревней его свита становится больше. И он идёт к большим городам. Представь, сколько ещё мертвецов и заворожённых примкнёт к нему, когда он дойдёт до столицы?»

«Но я не могу ничего сделать! Точнее, могла бы хоть немного помочь, если бы вы меня отпустили и дали доделать то, что просил Вольфзунд».

«Он просил тебя защитить хранилище. И ты уже это сделала, отдав магическую силу, черневшую у тебя в груди. Я предлагаю тебе другую силу, ту, что не будет пытаться подчинить тебя, а станет истинно твоей и истинно тобой. Эллекен доберётся до Птичьих Земель, когда пройдёт через половину Королевства, обращая всё в прах и оставляя после себя гнилостные болота. С ним идут моуры, а за ними стелется магический морок, выжигающий людские сердца. Чем больше людей погибнет от рук болотных дев, тем многочисленнее станет их армия. Они множат свои тёмные чары, отравляя всё вокруг, и им выгоден союз с Эллекеном, а ему выгодна их неживая магия».

«Так отпустите меня. Я буду гораздо полезнее, если отыщу свою книгу».

«Я – твоя книга, девочка. Неужели ты ещё не поняла?»

В голосе Птицы-Матери прозвучало раздражение, смешанное с безграничной усталостью. Алида устыдилась своего упрямства: сирин явно была стара, и долгий разговор, да ещё и с видениями, отнял у неё слишком много сил. Алида понимала, что в словах Птицы-Матери кроется больше правды, чем ей показалось на первый взгляд, но что-то мешало ей безоговорочно принять их. Она боялась подвести Вольфзунда и ослушаться его, нарушить своё обещание и сделать только хуже.

Наверное, она колебалась бы ещё долго, не зная, как перестать смотреть на мир со стороны и вернуться в своё тело, но терпение Птицы-Матери, по-видимому, вышло, а может, высыпались последние песчинки времени, отпущенного ей Первым Волшебником. Алида ощутила сильный толчок, и ей в голову снова хлынул поток знаний и образов, сокрушительно сильный и невыносимо яркий. Алиде показалось, что её голова вот-вот разлетится на части, не выдержав этого напора, но в следующий миг всё закончилось, и она открыла глаза.

Перед ней было испуганное и ещё более бледное, чем обычно, лицо Ричмольда. Алида смутилась, поняв, что обмякла в его руках, и поспешила выпрямиться, но перед глазами помутилось, и ей пришлось ухватиться за его свитер, чтобы не упасть.

Мурмяуз потёрся о её ноги как-то по-хозяйски, уверенно и успокаивающе, почти как человек, который хотел бы ободрить и сказать слова поддержки. Алида обернулась на полый ствол и ахнула: вместо Птицы-Матери на земле тлела лишь горстка пепла да белело колье из черепов.

— Преисподняя знает что тут творилось, – буркнул Рич. Его до сих пор потряхивало. – Что с тобой происходило? Я испугался, что эта птица как-то заколдовала тебя.

— Заколдовала, – согласилась Алида. – Только я сама толком не пойму, что со мной стало. Мне кажется… Мне кажется, Рич, что это и было то, что я должна была найти.

— Птица вместо книги? – Ричмольд нахмурился.