Книга Заклинатели, страница 218 – Анастасия Андрианова

Чудища окружили её со всех сторон, совсем как моуры несколькими минутами ранее. Только сейчас среди них не было Тиля, который мог бы спасти. Не было гвардейцев, альюдов, Ричмольда – никого, только она сама, бледная, худая, с копной тёмных спутанных волос.

И тут Алида с обескураживающей ясностью поняла: эти минуты, должно быть, последние в её жизни. Но от того, справится ли она сейчас, зависят тысячи других жизней. Пусть её растерзают когти жутких существ с колокольчиками в редких волосах, пусть сбросят вниз, в лапы оставшихся моуров, пусть размозжат о землю, но в эти несколько растянутых мгновений она должна выдать всё, на что способна.

Алида напряглась изо всех сил, распаляя жар в груди в полную мощь. Всему телу стало невыносимо горячо, словно смертная оболочка едва могла вынести такой напор колдовства. Колени задрожали, но каким-то неимоверным усилием Алида заставила себя устоять на ногах.

Воздух вокруг Алиды задрожал, пошёл рябью, и звёзды заискрили ещё сильнее, заливая всю башню ярким холодным светом. Ослепительные лучи вздрогнули, втянулись, снова вытянулись, сплетаясь и расплетаясь, – и вдруг все три звезды слились в один горящий шар, огромный, раскалённый и переливающийся.

Одно из чудовищ, самое нетерпеливое, прыгнуло на Алиду, выставив когти.

Раздался взрыв, и звёзды разлетелись стаей бестелесных светящихся птиц, крупных и остроклювых, как вороны. Со страшными криками, похожими на хриплые громовые раскаты, они бросились на окружившую Алиду нечисть.

Стригои заверещали, кинулись врассыпную, но птицы опережали их, с немыслимой скоростью хватая тварей и сбрасывая с башни на землю. Алида рывком вернулась в своё тело и распахнула глаза.

Небо рвалось на части, вспыхивая так, что больно было смотреть. Птицы мельтешили, сталкивались друг с другом, выбивая снопы искр, надрывно кричали, ныряли вниз и взмывали вверх, словно небо было их озером, а они сами – рыбами.

Алида чувствовала смертельную усталость, каждая её клеточка словно налилась свинцом и пылала от мучительной тянущей боли, но она рвалась сюда не за тем, чтобы просто прогнать стригоев, которых сама же и приманила на башню.

— Птицы, – выдохнула она, стараясь вложить в свой ослабевший голос как можно больше силы и властности. – Пойте, птицы. Заворожите нежить, повелеваю.

На глазах звёздные вороны начали менять свою форму, вытягивались, сливались друг с другом и снова разъединялись, и скоро небо заполнили существа, которых можно было бы принять за сиринов, если бы не их сияющие, сотканные из звёздного света тела.

Определившись с формами и размерами тел, они закружили хороводом, рассекая небо могучими крыльями и протягивая за собой шлейфы магических звёздных искр.

Хриплое карканье сменила песнь. Всеобъемлющая и прекрасная, она не была громкой, но звучала будто внутри головы, а не доносилась извне. Её восхитительные переливы ласкали, баюкали, утешали, и казалось, в мире не было ничего более сладкого, чем их голоса.

Алида опустошённо опустилась на колени, не в силах больше не произнести ни звука. Единственное, что ей хотелось, – это чтобы пение звёздных сиринов не смолкало, чтобы их чудесные голоса исцелили её, прогнали усталость и боль и подарили надежду.

Птицы-сирины разлетались в стороны, и их песня лилась над городом, сильная и убедительная, как живительный ливень после долгой засухи. У Алиды не осталось сил подняться и посмотреть, что происходит внизу, но она уже слышала новые выстрелы. Значит, нежить замерла, заколдованная чародейскими голосами, и гвардейцам стало значительно легче стрелять и не промахиваться. Значит, скоро в городе почти не останется порождений тьмы…