Книга Пути волхвов, страница 217 – Анастасия Андрианова

Дербник напрягся, я видел, как тяжело вздымалась его грудь, и Сапсан был готов вот-вот вспыхнуть. Возможно, я переступил какую-то незримую черту, оступился, едва шагнув по намеченному пути. Не хотел я ссориться с братьями, напротив, ведь наше соколье братство – единственное, что у меня осталось, и я не мог потерять ощущение нашей общности. Я встал и положил руку Сапсану на плечо – так, как соколы клали мне там, в гнезде. Думал в первый миг, что сбросит ладонь, не захочет иметь со мной больше дел, но Сапсан, поколебавшись, ответил мне тем же. Через полминуты и Дербник к нам присоединился, по-прежнему злой, но уже смягчившийся.

— На большее я и рассчитывать не мог, – выдохнул я. – Знайте: если я и предал Страстогора, то ради Холмолесского. Боялся, что в Горвень придёт беда. Объясню всё потом, если живы останемся. И если вы верите мне хоть немного, то позвольте скоморошьему князю быть сегодня с нами. Он желает Княжествам процветания не меньше, чем мы сами. Для своего народа.

Трегор мялся, не зная, позволено ли ему выразить почтение по сокольим обычаям, рукой на плече. Чтобы не смущать его дольше, я мягко отстранился от соколов и сел на место, нащупал верёвку на шее, снял камень и положил на стол перед собой. С пояса снял камень, найденный на ограде у шутовского стойбища, и тоже выложил.

— Истодовы мёртвые твари чуют силу камней. Так и Пустельгу, и Чеглока с Кобчиком выследили. А Трегор владеет нечистецкой ворожбой. Он сможет уничтожить сразу целое скопище безликих, когда они за нами придут. Если повезёт – нагрянет и сам Истод, посмотреть, как сразу трёх последних соколов убивают. И тогда он тоже встретит смерть.

Я красноречиво крутанул кинжал в руке, надеясь, что братья не заметят, как дрожат мои пальцы.

Сапсан оценивающе посмотрел на Трегора, будто прикидывал, действительно ли тот сможет наворожить что-то стоящее. Дербник ухмыльнулся, но перечить не стал.

— Вот уж не думал, что стану бороться с безликими плечом к плечу со скоморошьим князем, – вымолвил он. – Но ножи наточил. Долго ждать их, как думаешь?

Мне почудилось, что смрад стал гуще. В окно трактира что-то ударилось, потом заскребло по стене. Я повернулся так, чтобы прикрыть Рудо собой хоть по первости, сжал в руке стопку звёзд и встретился взглядами с каждым из моих соратников.

— Недолго. Пришли уже.

* * *

Трегор выступил вперёд нас, а мы втроём встали спина к спине. Рудо тоже ощетинился, нагнул грозно голову, весь стал как натянутая стрела – только я шикну, и бросится хуже медведя.

— Силы береги, – сказал я Трегору. – Сразу не мечи ворожбой. Жди, когда я позволю. Пусть их больше станет, тогда и колдуй.

— Князь сокола не слушает. – Трегор обернулся ко мне, и его серые глаза блеснули мрачным весельем. – Но с тобой, так и быть, спорить не стану.

Кто-то постукивал по окнам, и в темноте виднелись руки, скребущие по стеклу. Мне стало душно оттого, что сердце заколотилось в полную мощь. Голод, болезнь и погони – я по-прежнему ненавидел их рьяно, но теперь мне казалось, что быть пойманным, пусть и по своей воле, ещё хуже, чем уходить от преследователей. Сапсан приладил стрелу на тетиву, Дербник приготовил ножи – мы замерли в томительном ожидании, но тянулись минуты, истощая наше терпение, а в трактир никто не вламывался.