Книга Сквозь топь и туман, страница 118 – Анастасия Андрианова

— Илар!

Он понял, что Купава уже с минуту тормошит его за плечо. Встряхнув головой, Илар прогнал противную тягучую дрёму. Перед глазами всё расплывалось.

Он заснул, и лошадь остановилась посреди дороги, пощипывая мокрую траву.

— Давай лучше я поведу. Отдохни.

Илар провёл ладонью по лицу, с силой надавил на глаза. Ладонь показалась ледяной, а лоб, наоборот, горячим, как печь.

— Нет. Даже не думай.

Купава недовольно сжала губы в нитку. Илар задержал взгляд на её лице – уставшем, измождённом, но таком красивом. Только сейчас он осознал, что за всё время пути ни разу не спросил, как она себя чувствует.

— Как ты? – прохрипел он.

Купава сильнее закуталась в шаль и неопределённо мотнула головой.

— Сойдёт.

— Он не…

— Не успел. – Купава кисло скривила рот в подобии усмешки. – Но ты подошёл вовремя. Спасибо.

Илар рассеянно кивнул. Протянул руку к Купаве, но подумал, что ей, наверное, сейчас было бы неприятно прикосновение. Вновь ухватился за поводья, и телега тронулась с места.

— Как твоя нога?

Илар успел на миг вновь погрузиться в противное, липкое полузабытьё, и вопрос Купавы вытянул его, как будто поддев крючком, – тоже не самое приятное ощущение. Он пробурчал:

— Пока не отвалилась.

Хотелось, чтобы никто не тревожил. Голова гудела, перед глазами всё ярче плясали искры, бедро и рука уже почти не чувствовали боли, только онемение и жар.

— Так дело не пойдёт.

Купава решительно отодвинула Илара, отобрала у него поводья и легонько толкнула в бок.

— Давай ложись. Я поведу.

— Никуда я не лягу.

— Не упрямься. Из-за твоей глупости нас могут нагнать. И… день не будет длиться вечно. Лично я не хотела бы ночевать под открытым небом, а ты как знаешь.

Илар сдался. Купава была, конечно, права: он с трудом сидел, и поводья с лёгкостью выскользнули из одеревеневших рук. Неуклюже перевалившись на бок, он отполз в дальний угол телеги. Снова начал накрапывать дождь, и Илар никак не мог устроиться так, чтобы ничего не болело и капли не стучали по лицу.

Веки стали тяжёлыми, глаза сами собой закрылись. Волнами накатывали то жар, то холод, Илар натянул плащ до подбородка, но всё равно дрожал от озноба. Телега катилась неровно, подскакивала на кочках, и скоро Илар перестал понимать, куда они едут. Он никогда ещё не ощущал себя настолько беспомощным – никогда и не допускал этого, но сейчас накатила такая слабость, что оставалось только удивляться вполсилы и позволять везти себя куда-то.

Илар не заметил, как заснул. В тревожном чёрно-красном мареве лихорадочного сна он видел Мавну – испуганную и потерянную, но тут же её лицо сменялось ухмыляющейся щербатой гримасой Лыка. В следующий миг Лыко уже не ухмылялся, а захлёбывался собственной кровью и оседал на раскисшую землю.

Илар проснулся от того, что телега остановилась. Он резко сел, ногу и руку прострелило болью, голова закружилась. Небо закрывали еловые ветви, но сквозь них виднелись плотные синие тучи, понемногу начинало темнеть. Купава остановила лошадь перед бревенчатой оградой – почти такой же, как в Сонных Топях, но чуть ниже. Ворота были приоткрыты, и Купава, сунув в рот два пальца, свистнула – неожиданно громко для измотанной девушки.

Ей навстречу вышел молодой мужчина с короткой светлой бородой. Он выглядел неприветливым – Илар разглядел его нахмуренные брови даже сквозь пелену дрёмы, застилающую глаза.