Книга Сквозь топь и туман, страница 97 – Анастасия Андрианова

— О! – Желна быстро проследила за взглядом Мавны и гордо приосанилась. – Если повезёт и нам попадутся упыри, увидишь в деле.

Мавна задумчиво покивала, поняв, что представления о везении у них совершенно разные.

Они ехали не той дорогой, какой её вёз Смородник. Тут было гораздо более сыро и мрачно, дорога вилась мимо мелкого ручья, и всё вокруг размокло настолько, что, будь у них телега, на каждое колесо непременно налепилось бы по пуду чёрной грязи. Пахло тиной, землёй и отсыревшей древесиной: вокруг ручья было много поваленных деревьев с размытыми корнями, и упавшие стволы гнили по берегам, покрывшись мхом и толстым слоем сизых лишайников.

Когда у воды заквакала лягушка, Мавна вздрогнула и, не будь её руки заняты поводьями, по привычке тронула бы сумку со шкуркой.

— Я за тобой присматриваю, – без обиняков призналась Желна. – Матушка Сенница мне рассказала, что у тебя какие-то дела к нежакам, будто братца своего хочешь из их плена вызволить. Ты мне нравишься, девочка, только знай: сколько живу, ещё ни разу не видела, чтобы эти твари кого-то назад отдавали. Коли взяли, так сразу и выпили. У них нет погребов, чтобы там запасы хранить. А человек для них – бурдюк с кровью, сладость, и больше ничего.

По спине Мавны пробежал холодок. Она беспомощно обернулась на Смородника: тот ехал чуть позади, сосредоточенно глядя вдаль. Его челюсти были так сильно сжаты, что скулы очертились особенно резко, и всё лицо казалось суровым и жёстким. Мавна поспешила отвести взгляд. Не хватало ещё, чтобы отряд Желны подумал, будто она ждёт от Смородника одобрения.

— Матушка Сенница мне дороже всех, – продолжала Желна. Её безупречно-белая кобыла изящно вышагивала рядом с Мавниной Ласточкой, встряхивала длинной гривой, и казалось, будто к её тонким ногам даже грязь липнет меньше, чем к остальным. – Она нам дороже всех. И если ты как-то её обманешь, то будешь иметь дело со всей ратью, учти.

Мавна едва не рассмеялась Желне в лицо, но сдержалась, только горько хмыкнула.

— Я? Пойду против чародеев? Да ты посмотри на меня. Куда мне? В седле едва держусь.

Желна нахмурилась, её красивое лицо стало суровым и хищным. Мавне хотелось, чтобы её оставили в покое со своими подозрениями: ну какие козни она может строить? Они что, не видят, какая она? Но понимала, что, конечно, выглядит до крайности странно со своей нежицкой ношей в сумке. Мавна попыталась представить: как чародеи чуют шкурку? Это запах или просто общее ощущение вроде дуновения ветра? И если запах, похож ли он на то тинисто-травяное, чем тянуло от ручья?

Ей бы заполучить Желну если не в подруги, то хотя бы не во враги. Но Мавна не умела набиваться в друзья, она и дома-то растеряла всех подружек, кроме Купавы, и то иногда казалось, что их дружба продолжается только благодаря Купавиному упрямству и непривычке терять своё.

— Я правда не замышляю ничего дурного, – пробормотала Мавна, ненавидя себя за оправдывающийся тон. – Иначе Матушка Сенница не приняла бы меня с теплом, верно? И с упырями у меня нет никаких общих дел, я лишь хочу убедиться, что мой брат либо жив, либо мёртв. Можешь не верить мне, но я тебе не вру.

Желна ничего ей не ответила, и некоторое время они ехали молча. Чародейки из отряда о чём-то переговаривались, но ехали впереди, и до Мавны долетали лишь обрывки фраз и редкие смешки.