Книга Через пламя и ночь, страница 114 – Анастасия Андрианова

Но вдруг им встретится упырица с лицом Мавны? Сможет ли он её убить? Нет, конечно же нет.

— Я не так представляла себе нашу свадьбу. – Купава уткнулась лицом в шею Илара. – Думала, соберётся вся деревня. И гулянье дня на три. И будут веселье, тёплое лето, много медовухи Гренея, и прыжки через костры, и песни…

Илара поразило, что она вообще представляла их свадьбу – он-то до такого не додумался, только поглядывал на Купаву, когда ему казалось, что никто не видит. И удивлялся её красоте.

— Сыграем потом как положено. Непременно сыграем. Я тебе обещаю.

Последнее он сказал с такой твёрдой решимостью, что точно понял: теперь он обязан сделать всё, чтобы остаться целым. Не убегать на болота, не бросаться на упырей, не задирать чародеев – ради Купавы. Чтобы у неё была та свадьба, которую она заслужила, а не грустные посиделки под ёлкой в тумане.

— Пойдём, спросим у чародеев чего-нибудь поесть.

Он осторожно снял ленту, опутывающие их руки, и помог Купаве встать. Над стоянкой разносились запахи дыма и еды, но что-то заставило Илара насторожиться. Чародеи больше не сидели у костров, переговариваясь, – почти все встали на ноги, многие держали руки на оружии, готовые выхватить ножи и натянуть тетивы в любой момент.

— Что случилось?.. – шепнула Купава.

Илар тихо шикнул и велел ей подождать у шатра.

Туман с наступлением темноты стал будто гуще – теперь даже костры, окружавшие место стоянки, казались размытыми и бледными.

Зарычало и взвизгнуло – на многие голоса – совсем рядом. Ответили – подальше. Один из опоясывающих костров зашипел, выплюнул в небо охапку искр, и упырь завизжал от боли.

— Встаньте по краям! – загремел голос Бражника. Из-за тумана Илар с трудом различил очертания командующего, хорошо были видны лишь чёрные еловые стволы и белые горбы шатров. Чародеи тенями расчерчивали туман, перемешанный с алыми отсветами пламени, и выстраивались, как приказали. У многих на ладонях зажглись огни.

— Парень, ты не лезь, – бросил Илару Боярышник, проходя мимо. – Оставайся у шатров.

Один из защитных костров погас. Раздались вопли – яростные и визгливые, полные ненависти. Через получившуюся брешь на поляну хлынули упыри, как в той деревне, когда выбили ворота, – ползли друг другу по головам, по костлявым спинам, свивались в клубки уродливыми телами, щелкали пастями. Илар видел, как по месиву из тел прокатилась огненная волна. Визг стал ещё страшнее, взмыл в небо, полный боли.

У шатров оставались в основном женщины-чародейки, но все они зажгли оружие и были готовы биться. Илар понимал: они здесь не прятались, а защищали стоянку и прикрывали спины других членов отряда. Ему стало спокойнее, когда он увидел, как Малина увела Купаву в шатёр и задвинула полог, чтобы той ничего не было видно.

Огненные вспышки рассекали воздух, на мгновения освещая всё алым. Поверх сожжённых тел нежаков лезли другие, и скоро погас ещё один пограничный костёр. На поляну устремились новые упыри, и к их воплям добавились другие, человеческие.

Сразу двое нежаков набросились сзади на Дерябу. Он закричал, из перегрызенной шеи хлынула кровь. Илар выхватил нож, попытался зажечь, как учила Сенница, – искры сыпались на землю, но лезвие оставалось глухо-стальным. Боярышник кинулся на упырей с пылающим палашом и снёс им обоим головы, но Деряба уже был мёртв.