Книга Через пламя и ночь, страница 129 – Анастасия Андрианова

Илар потерял счёт времени. Наверняка они бились уже не один час, но легче не становилось. Упыри всё бежали и бежали откуда-то, по меньшей мере шестеро чародеев лежали на земле убитые. Сил у многих почти не оставалось.

— Сжечь бы всё! – взревел Бражник, отбиваясь сразу от нескольких тварей. – Боярышник! Давай! Зови Иволгу!

— Нас троих не хватит! – откликнулся он откуда-то через дымную завесу. – Если жечь, то всем! Нужны ещё отрядные главы! И ратные.

Они перекрикивались сквозь вопли и шум, в перерывах между ударами. Полыхнуло, потом снова и снова – вдалеке, под городскими воротами, громко завизжали на дюжину голосов.

Илар кашлял, горло саднило от дыма, одежда вся покрылась чёрными брызгами. Волосы слиплись и падали на глаза, по лбу градом катился пот. Мышцы на руках сводило от бесконечных замахов и ударов, рёбра ныли от падений, где-то на плечах пекло от упыриных когтей. Спустя время нежаков наконец-то поубавилось, новые стаи перестали ломиться через костры, но всё равно их ещё немало носилось по лагерю.

Илар едва держался на ногах. С горящего лезвия стекала вязкая чёрная жижа, лёгкие горели. Узнать бы, как там сейчас Купава? Он обернулся на шатёр – вроде бы цел и невредим…

Сбоку на Илара кинулся упырь, метясь жёлтыми зубами в лицо. Илар замахнулся, ударил мечом ему по плечу, но упырь только развизжался до рези в ушах.

Краем глаза Илар видел, как прямо сквозь стену костров на поляну ворвался всадник, подняв ворох искр. На ходу метнул в упыря огненный хлыст, раскроив нежака пополам вдоль хребта – тот почернел и обмяк поверх Илара. Прокатил несколько пылающих шаров, которые поразили ещё троих упырей, – те резко смолкли, осыпавшись на землю грудами чёрной съёжившейся плоти. Всадник спрыгнул с коня и остановился, тяжело дыша, а на ладонях у него ещё пылали сгустки пламени, мерцающие неровно, от алого до белого. Илар перекатился на бок и поднялся на ноги.

Стало гораздо тише, чем было раньше. Последнего упыря убил Бражник ударом топора, и на поляне остались только чародеи. Некоторые переглядывались, кто-то смотрел на пришлого чужака откровенно враждебно.

— Нежак! – крикнул Хмель.

— Он же умер!

— Покажи свою кровь!

Незнакомец молча вынул нож и полоснул себя по предплечью. Илар заметил какую-то чёрную метку у него на руке, выше которой полилась кровь – красная, как у всех живых людей.

— Довольны? – хрипло выкрикнул он.

— Боярышник же говорил, что убил тебя, – усомнился Хмель, глядя на новоприбывшего чародея с недоверием. – И Матушка тебя оплакала.

Чародей неверяще сдвинул брови, сжал кулаки и, оскалившись, подался вперёд. Длинные чёрные волосы упали ему на лицо, и он отбросил их за плечи резким движением руки.

— Что он говорил? Он сказал Матушке, что убил меня?

Илар повернулся, чтобы видеть и Боярышника: тот невозмутимо стоял около двух мёртвых упырей, скрестив руки на груди.

— Сказал. Потому что лучше прослыть мертвецом, чем предателем.

Черноволосый чародей с рыком кинулся к Боярышнику, и Илар едва успел встать между ними. Схватил чужака за жилистые плечи, удерживая на месте, – чародей был чуть ниже Илара и стройнее, но рвался так неистово, что чуть не повалил на землю.

— Тише ты! А ну, успокойся!

Илар обхватил его поперёк тела, испачкав рубаху в чужой крови, текущей из порезанного предплечья.