Книга Через пламя и ночь, страница 143 – Анастасия Андрианова

— А вот он убивал нас тоже! Он заодно с чародеями! – выкрикнул кто-то из нежаков. Агне быстро развернулась и увидела, что нежак указывает пальцем на Варде. Многие вытягивали шеи, чтобы разглядеть, о ком речь.

К удивлению Агне, Варде не стал огрызаться или оправдываться. Сунув руки в карманы, он вышел вперёд, ближе к церкви.

— Я никогда не нападал первым. И вы, в свою очередь, тоже пытались убить меня – своего. Но могли бы не трогать нас и дать спокойно пройти.

Несколько ближайших нежаков ощерились, развернулись к Варде, готовые наброситься. Во рту у Агне стало сухо, оба сердца часто застучали: не хватало ещё сцепиться прямо тут, друг с другом…

— Успокойтесь, дети.

Со стороны церкви со вздохом показался болотный царь – в облике пожилого мужчины с короткой тёмной бородой. Он шёл и говорил тихо, но по площади будто прокатился прохладный ветер, забираясь под одежду. Нежаки замолчали, теперь слышались только всхлипы скорбящих.

Тяжёлой поступью царь вышел на площадь и обвёл помутневшим взглядом собравшихся. С неба полыхнуло сильнее, и он поднял кверху осунувшееся лицо, на которое падали блики, алые с белым.

— Если мы начнём биться сами с собой, то кто будет биться за нас?

Он спросил это с горечью, мигом отразившейся на лицах нежаков. Луче перестала дрожать, приникла к Агне всем телом – напряжённая и настороженная, как настоящая хищница.

— Помолитесь за погибших. – Царь указал на церковь с заколоченными окнами, где никогда не проводились службы в честь Покровителей. – Они теперь спокойны. Они не чудовища больше. Не обречённые на сожжение. Им больше не нужно убивать, чтобы жить. Я мог бы породить ещё тысячи болотников – разделить себя на мелкие части. Они прошли бы тот же путь, что и вы, – чтобы всё повторилось вновь. Вы желали бы своим братьям и сёстрам погибать в пламени?

— Не желаем. Потому и убиваем чародейскую заразу, – злобно выкрикнул рыжеволосый нежак, имени которого Агне не знала.

Болотный царь вновь перевёл взгляд на своих детей, прошёл вперёд и тяжело, надсадно вздохнул. Агне показалось, что от его вздоха по городу прокатился холодный ветер.

— Люди за это время вырастят в себе столько искр, что чародейских ратей станет не двенадцать по двенадцать отрядов, а сотня по сотне. Не останется удельских простых людей, всё сольётся в бойню без конца.

Рыжий нежак не унимался. На плече у него чернела рана с обожжёнными краями, а глаза пылали яростью, точно угли.

— Нам осталось немного, отец! Мы их убиваем. Позволь довести дело до конца, ещё недолго. И чародеев не останется вовсе.

— Не останется тех, что служат в отрядах. А сколько юнцов, начавших обучение, прячутся по ратницам? Сколько в деревнях живёт горячих голов, готовых вырастить в себе искру? Вы ведь знаете, в уделах многие на это способны. Пламя не стихнет, пока не выжжет нас под корень. До самого конца.

Будто в подтверждение его слов с неба посыпались искры. Толща воды над Туманным городом словно раскололась, как стекло, впустив резкий запах дыма. Нежаки с шипением вскочили – кто мог – и разбежались к дальним краям площади, а искры, упав на мостовую, оставили на ней обугленные следы.

Царь задумчиво посмотрел наверх. Агне уже испугалась, что брешь останется навечно, но разлом затянулся, как края раны, и всё снова стало по-прежнему: только вспышки и отголоски бушующих на поверхности пожаров.