Книга Абсолют. Том 1, страница 150 – Андрей Мельник

— Это катастрофа. Это провал… Это бедствие. Так вот о каком кризисе говорила Система. Кризисе пива… Его не просто мало — его здесь нет. Отчего и все беды… Это не мир богов, не райские врата — это ад беспивный. Как же я буду жить? — схватился руками за голову и сел на землю, погрузившись в отчаяние.

— Лид? Ты в порядке? Или головой стукнулся? — нахмурился Кхан и наконец спрятал эту раздражающую монетку. Жаба с хомяком шумно выдохнули и успокоились.

— Они нас не понимают. Я всегда был рядом с моей прелестью и не замечал, как она ценна, как желанна. А теперь, когда её больше нет… Что же делать? Что делать? — я поднял глаза и посмотрел на наставника. — А можно вернуться в свой мир?

Тот отрицательно покачал головой. Не знает? Или врёт, что не знает. Старик. Старый садист точно в курсе перемещений в миры, захваченные Системой. Он и меня так нашёл в своё время… Надо найти его… Но он у чёрта на рогах. Там меня порвёт от мощи и энергии. Надо становиться сильнее. Или. Я же эволюционист, мать вашу!

— Ладно-ладно. Раз уж этот мир в такой беде. То этот вызов я принимаю. Я сам создам легендарный божественный напиток вот этими руками. Где бы ни росли его компоненты… Хоть во фронтире, хоть за ним. Это будет мой дар всем богам. Дар, который, надеюсь, восстановит баланс этого мира, — поднялся и сжал кулаки до треска костяшек. — Давай, Кхан, двигаться дальше. У нас впереди много работы!

Надо же! Целый божественный мир. И без пенного. Я этого так не оставлю! Сколько бы божественности ни ушло, я сделаю всё, чтобы исправить эту системную ошибку. Эту глупость и нелепость!

В моё волевое лицо, подставленное лучам солнца и свежему ветру, прилетел здоровенный мешок. Весь настрой сбил, зараза!

— Шиен Донзоло! — напомнили мне новое имя и личность. — Ты охотник или где? Даже парочка тухлых макак уже доказательство твоей силы и навыков. И твоего статуса вольного охотника. Понял?

— Понял. Собираем туши, сдаём за гроши.

— Гроши… Если бы тебя слышали в Городе Начала… Тебя ты сотни тысяч возненавидели. Ты даже близко не представляешь, как тяжело, имея силы и предельный для детского сада уровень, сидеть, лежать и загорать, не рыпаясь и не выходя за границы города. Для многих, кто покрылся плесенью, лежа в тени зданий столетие за столетием, эти мартышки подобны мелкому недоразумению. Ведь они больше не получают божественности! Их миры мертвы! Их враги сильны! Их гордость разбита, а запасы нод тают год за годом. Да и желания работать, кормя тех, у кого ещё есть шанс, никакого. Зачем впахивать на тех, кому ты завидуешь, пусть даже ты и сильнее?

— Ну уж лучше бы они попытались, чем сдались, — со скепсисом заметил я.

— А некоторые и пытаются, навсегда растворяясь в небытии. Они сходят с ума и творят глупости, за которые их устраняют как угрозу. И они больше не возрождаются. Богов, что погибли окончательной смертью, куда как больше, чем ныне живущих.

— А сколько нас в этом мире, кстати?

— Понятия не имею. Да никто тебе и не скажет. Чем дальше заходишь по дороге испытаний… Тем сложнее становится мир. Тем он опаснее и выше ставки. Я слышал легенду о том, что мы — третье поколение. Два предыдущих были уничтожены. И знаешь, я склонен в это верить.

— Почему? — увидивился, заглянув в глаза Кхану.