Книга Абсолют. Том 3, страница 113 – Андрей Мельник

Дойдя до арены и собрав неслабую такую толпу — всё ж таки мероприятие увлекательное, — они начали регистрацию на поединок.

— Гращальник Груд, девятнадцатый уровень! — зафиксировал свои данные для Системы и для администратора арены мой соперник.

— Лид. Уровень не показываем, — спокойно попросил я сотрудника, и тот прищурил глаз, смотря то на меня, то на Гращальника.

Но в итоге зафиксировал наш бой до смерти. Либо до капитуляции одной из сторон — это Груд решил великодушно подарить мне шанс встать на колени и молить о пощаде. Я такому варианту был только рад. Ибо если он сдохнет — переговоры точно заглохнут.

— Лид… Чёт я такое уже слышал… — уходя в комнату для подготовки к бою, пробубнил мой оппонент.

— Ну и зачем это вам? — подошёл ко мне распорядитель, показывая дорогу.

— Если я каждую шваль буду прощать за слова в мой адрес, это вызовет у окружающих неправильное обо мне мнение.

— Но если каждого, кто распускает язык, вызывать на арену… Вы рискуете ходить сюда, как на работу.

— Мне хватит парочки демонстраций… — подмигнул я распорядителю.

— Оружие и доспехи от нас не нужны, верно? Может, что-то принести и подать?

— Жрать хочу… Можете отправить кого-нибудь в ближайшую забегаловку? Пусть мяса жареного принесут и выпить чего-нибудь прохладненького, — я протянул ему сто нод, и божок, почесав голову, кивнул, пропуская меня внутрь комнаты для бойцов.

Бой начался через двадцать минут, и на трибунах успело собраться не так уж много зрителей. Впрочем, чтобы создать эффект сарафанного радио, мне хватит и этих.

— БОЙЦЫ! НА АРЕНУ!

Я вышел вперёд, как был. Простенький костюм, широкие штаны с карманами, оружия нет, брони нет. Мой же противник был закован в розоватого цвета доспехи. Бронзовые, что ли? В руках он сжимал по одному небольшому копью, что больше напоминало дротики, а на поясе его висел длинный кинжал с красной ручкой.

Груд что-то кричал мне и махал руками толпе. Я решил тоже помахать руками, и от взревевших полупустых трибун едва ли не оглох. Да, в отличие от моего противника, завсегдатаи арены меня либо знали, либо уже успели разойтись слухи.

А уж когда я облачился в боевую униформу и покрылся куда как более узнаваемыми для местных доспехами, осознание пришло и к резко протрезвевшему Гращальнику.

Жабохватчик опустил оружие и буквально на глазах сник.

— Я СДАЮСЬ! — прокричал он и рухнул на колени, а следом ударился лбом о песок.

— НЕА… — не принял я его капитуляцию и медленно пошёл вперёд, дабы научить манерам.

Лекция о том, почему мне не стоит грубить и оскорблять род людской, закончилась примерно через полчаса. Позанимались бы и дольше, но кто-то принёс ароматное мясо, и сейчас оно приближалось к комнате для подготовки.

— Повезло тебе, лупатый. Мне еду доставили. Завтра утром снова жди меня в вашем квартале. И лучше тебе настроиться на переговоры. Иначе я перестану сдерживаться, — швырнув беднягу в сторону его двери, чтобы меньше пришлось ползти на двух сломанных культяпках, я поднял два элриловых клинка и заорал для возбуждённой толпы:

— Я, ЛИД, ПРИНИМАЮ КАПИТУЛЯЦИЮ ЭТОГО НИЧТОЖЕСТВА! ПОБЕДА!

Игра на публику была дешёвой, но эффективной. Когда ты эмоционально возбуждён, самые простые вещи кажутся тебе волшебными, а слова превращаются в настоящие заклинания, сотрясающие душу.