Книга Абсолют. Том 4, страница 108 – Андрей Мельник

— Смог что? Ты замуровался так давно, что я уж думал, что ты помер, — с ухмылкой посмотрел зверолюд со сверкающими заточенными клыками.

Если бы он предстал перед всеми в своей истинной форме, то увидевший его Лид сразу бы с удивлением подумал о Фенрире, что проглотил луну. Этот Божественный зверь, доживший до сих пор, мог бы есть гигантов на завтрак, если бы не ограничивал самого себя. Да и вообще, этот мир познал бы ужасающий продовольственный кризис, если бы Старый Зверь не пытался заглушить свой голод, а оставался неразумным монстром, идущим на поводу у инстинктов. А именно им он давным-давно прибыл в этот мир. И он был одним из немногих, кто смог преодолеть себя и свою судьбу. Система признала его. Боги признали его. Были даны клятвы, что с тех самых пор нерушимо соблюдались.

— Конечно же, я воссоздал Уничтожитель. И этот парниша после окончания турнира должен стать тем, кто поможет его протестировать. Кстати, Бес, Шор, нам понадобится ваша помощь в этом деле. Мы ведь не хотим, чтобы эти твари или их Тёмные марионетки пронюхали о наших успехах?

— Конечно-конечно, вообще не вопрос! — тут же откликнулся Шор, да и Бес вяло кивнул.

— Сражения подходят к концу. Следующим выступает Лид,— указал на гигантскую арену старик, повелитель пространства, прикладываясь к вину.

— Вот и замечательно. Сейчас посмотрим, что он из себя представляет! — пророкотала женщина-буря.

— Кстати о Тёмных. Признавайтесь, кто прибрал к рукам мою кормовую базу на Ржавом Перевале? — спросил у присутствующих Старый Клык и, уловив ухмылку на лице Беса, тут же рассвирепел. — Так! Я так и знал, что это с тобой, Бесом старым, связано! — стукнул кулаком о кулак орк в белоснежных одеяниях и прищурил глаза.

— Ну, насколько я знаю, большая часть твоих барашек с фермы кристаллов изнанки осталась в живых и избежала ловушки. Думаешь, если бы это был я, они бы ушли?

— Значит… Если это не ты, но ты так хорошо знаешь подробности… Слушай, давай-ка рассказывай, пока я не взбесился.

— Напугал ежа голой жопой, — закатил глаза Бес. — Вот он ответ. Прямо перед твоими глазами выходит на арену. А так как я присматриваю за ним, то я и в курсе его приключений.

Синху едва заметно кивнул старому Бесу и поднялся со своего места, глядя на два неравных отряда, что сейчас заполняли собой арену.

— Ну что же, сынок… Покажи, чего ты достиг, — по-отечески тепло посмотрел Старый Дьявол на того, за кем наблюдал ещё на Земле.

Первое правило арены— будь готов к неожиданностям.

Второе правило арены— убей или будь убитым.

Третье правило арены— всегда действуй по максимуму, не ограничивая себя, и не недооценивай противника.

Энное правило арены — не называй утку в самурайских доспехах петухом. Никогда.

У Крякатурия прямо пунктик какой-то. Сразу же включается режим берсерка из-за неправильного к нему обращения. И когда сто девятнадцать «Санитаров» замерли на месте, подобно изваяниям, смело и гордо смотря на своих врагов и выбранного мною воина для данного раунда, а сам самурай отправился вперёд, готовый бросить вызов судьбе… Насмешки противника обрушились на нас градом. Глупо… Очень глупо. И пусть мы плевать хотели на их жалкие слова, ведь до этого мы почти двенадцать часов провели на трибунах арены в ожидании своей битвы и выслушивая язвительные и гнилые слова от соседей из «Ледяного Ветра», кое-кого вывести из равновесия им всё-таки удалось.