Книга Академия магоубийц, страница 16 – Андрей Мельник

— Здорово, конечно, но…

— Никаких, но, парень! Какой тут может быть выбор — между становлением истинным патриотом, дворянином и уважаемым человеком, и предателем, пушечным мясом в чужой стране? И это я не говорю об имперском пособии!

— Патриоте? Предателе? Получу земельный надел к пенсии? А вы вообще открывали моё личное дело? Внимательно с ним ознакомились? Где была моя Родина, когда погибли мои родители? Где была вы, патриоты, когда меня отдали в интернат? Где были вы, патриоты, когда идиот управляющий разорил МОИ ВЛАДЕНИЯ? Где были вы, патриоты, когда меня ЛИШИЛИ статуса дворянина? А? Не знаете? А я отвечу? Такие как вы и вам подобные, упиваясь собственной властью, предавались утехам и развлечениям, забив болт на долг Родине. Вы и вам подобные патриоты лишь делаете вид, что заботитесь о Родине, а на самом деле всё, что вас интересует — это ваши карманы. По вине всяких чинуш я стал никем, потерял всё и теперь вы с благоговением говорите мне о том, что я должен потратить тридцать лет жизни слепому следованию тупоголых приказов тупоголовых кретинов ради получения тех же благ, что были у меня ещё два года назад? Знаете, мой ответ будет простой — подавитесь этими богатствами. Плевать мне на вас. Через тридцать лет, если шайтранов не остановить, ни Императора, ни Родины не будет. А вы продолжайте чесать зуд в причинном месте, занимаясь осваиванием новых территорий. Каждый сам за себя, тогда как враг у нас у всех один. Мне противно видеть ваше наглое, лицемерное лицо. Можете отказать мне в законной оплате проезда и моего выбора, но вот это! — я показал бумажку с сертификатом на нескольких языках, — моё, и принадлежит мне! И с радостью примут меня в любой академии. Хоть пешком пойду, но дойду. Вы, своей безответственностью, пофигизмом к своей работе, ленностью, что даже не позволила вам прочить два абзаца моей короткой биографии, окончательно убедили меня в том, что мне нельзя в Военную Академию Руси. В ней я либо устрою кровавое побоище, либо ещё раньше попаду в тюрьму за оскорбление аристократов. А самое обидно — я на примере своих же предков знаю, что далеко не все такие вот "патриоты". И есть нормальные и адекватные, преданные своему делу люди. Вот только моя цель — шайтраны а не эта склока с выбиванием от имперского канцеляриума подачек и благодатностей в надежде увеличить на капельку своё влияние.

Я поднялся, выдохнул, посмотрел в не изменившееся суровое лицо чиновника и протянул руку.

Тот, не моргая, смотрел на меня, размышляя о моих словах. В итоге он всё же поставил свою короткую роспись, печать имперского дома и вручил мне бумагу, но не отпустил её.

— Катись отсюда, умник. Думаешь, всё так просто? Да? Начнёшь жить один за бугром, вспомнишь мои слова, глупец. Там тебе никто не поможет и поблажек не даст. Ты больше не будешь считаться ребёнком и будешь нести полную ответственность за себя. — он наконец разжал пальцы, и вожделенное прошение, подписанное этим несогласным со мной мужчиной, оказалось у меня в руках.

— Я давно перестал на кого-либо надеяться. Примерно тогда, когда умерло моё детство вместе с моими родителями. Оно полыхало в агонии, ожидая помощи Родины, купаясь в пламени объятой пожаром машины, подожённой белым шайтраном. А спас меня темнокожий Джон, которому плевать было на то, кто я и откуда — он просто был папиным другом и помощником.