Книга Исекайнутый, страница 199 – Андрей Мельник

Он оказался сильнее и быстрее своих рогатых коллег. Удар, блок, перекат — бой перешёл в затяжную дуэль. Я ощущал, как мышцы ноют, дыхание сбивается, но отступать было нельзя. Ещё один рывок, ложный выпад, и «Рассекатель Судеб» пронзает грудь демона. Готов, сволочь…

Я тяжело дышал, сжимая рукоять меча, и осматривал тронный зал. Пятеро мертвых демонов, несколько десятков стражников и один закрытый портал. Только вот главного виновника сегодняшнего побоища тут не было.

— Он сбежал, — прохрипел я, поднимаясь на ноги. — Трус…

Селена медленно подошла к барону. Тот, хоть и был ранен, но по-прежнему продолжал дышать и даже слегка поскуливать.

— Всё закончилось, дядя, — тихо сказала она, опускаясь рядом с толстяком. — Все закончилось.

Когда всё улеглось, тронный зал больше походил на поле боя, чем на центр власти. Каменные плиты потрескались, воздух ещё хранил запах озона и гари, а из-под обломков вытаскивали раненых. Демоны рассыпались в пыль, оставив после себя лишь клочья тьмы и мерзкий, въедливый запах. Стражников Архипа скрутили, оружие собрали в кучу, а тех, кто вовремя сориентировался и сдался, лишний раз не трогали — просто посадили у одной из стен и сказали помалкивать.

Барона напоили, перевязали, усадили на ступеньки — и теперь он сидел, тяжело дыша, больше похожий на испуганного толстяка, чем на правителя. Те, кто остался на ногах, помогали вытаскивать раненых, звали лекарей. Замок впервые за долгое время оказался под контролем людей, не связанных с тенями.

Я стоял в стороне, глядя на всё это, и чувствовал, как подкатывает усталость. Хотелось просто сесть, закрыть глаза и провалиться в тишину, но вместо этого я развернулся и направился к храму — надо было проверить, как там Аврелия и Рудгард.

Богиня сидела на коленях рядом с раненым, сосредоточенно водя ладонью над его обожжённой спиной. Свет от её руки был тусклым, мерцающим — неуверенным, как свеча на ветру. На лбу богини выступил пот, а губы сжались в тонкую линию.

— Он бредит, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от ожога. — И не просто от боли. Это пламя… оно выжгло не только плоть, но и часть его жизненной силы. Саш… я не могу остановить разрушение.

Я присел рядом и взглянул на Рудгарда. В другое время он выглядел бы как самая настоящая скала — плечи шириной с дверной проём, мускулы будто из камня, не человек, а живая крепость. А сейчас… сейчас он лежал на алтаре, вряд ли осознавая, где находится. Дыхание сбивчивое, губы пересохли, лицо бледное, как у покойника.

— Значит, он… — я не договорил.

Аврелия не подняла взгляда:

— Да… Если не произойдет чуда, у него осталось несколько дней. Может, чуть больше.

Сжимающийся в груди гнев требовал выхода.

Я подошёл к колонне, к которой была привязана Селия. Она уже пришла в себя и, судя по выражению лица, чувствовала себя почти комфортно — насколько это вообще возможно в её положении. Улыбка на губах была хищной, дерзкой, в глазах — ленивое веселье. Словно это я оказался в ловушке, а она сейчас милостиво решит мою судьбу.

— Снова ты, — промурлыкала она, выгибая бровь. — Начинаю думать, что ты просто ищешь повода почаще бывать рядом. Ну признайся, жалеешь, что прошлой ночью между нами ничего не было?

— Я пришёл не за этим, — отрезал я, пытаясь игнорировать провокацию. — Что ты сделала с Рудгардом?