Книга Маршируя в ад, страница 41 – Андрей Мельник

— Конвоировать живым? — уточнил Коннор.

— Мне на эту мразь патрона жалко. Нож тоже портить не хочется. Если кто-то из вас считает, что он заслуживает патрона либо клинка в сердце, скажите это здесь и сейчас…

Тишина была ответом моему губернатору.

Плачущий и ноющий всё это время Алан начал молить. И в этот раз уже не о спасении… А о патроне.

— Ты войдёшь в историю… Я позабочусь, чтобы преступление и наказание узнали все те, кого ты предал и променял на парочку запасных аккумуляторов для украденного гидроцикла. Не узнают об этом лишь твои погибшие соратники, для которых море стало могилой.

— Пожалуйста… — перешёл на ультразвук Алан, моля моих офицеров.

— Наташа, пожалуйста, у меня от этого гнилого визга уже голова болит. — скривился Фернандо.

— Сейчас он у меня замолчит…

Я сказал, что я приму и соглашусь с любым решением Фернандо… И я сдержу своё слово. Мои солдаты часто показывают другим людям пример… Обычно мы стараемся показывать себя как герои… Но порой и отрицательный пример может нести пользу… Преступление и наказание… Действительно, мы убивали, расстреливали и вешали за многие преступления. Но такой, как Алан, пожалуй, нам ещё не попадался. Даже бывший владелец Алых доспехов, в которых я сейчас сижу, не принёс нам так много вреда. Как прошли бы переговоры с панамцами, если бы мы не потеряли один из кораблей на их же глазах? Если бы они не видели, что мы тоже несём потери и наш флот не несокрушим? Да и сам корабль… Он был прекрасен… Но затонул. Затонул из-за одной мины, которая нанесла непоправимый урон. Он тонул медленно… И пусть мы пытались его спасти, но слишком неудачно взорвалась мина. У нас не было шансов оставить его на плаву. Мы даже отбуксировать его не могли, и всё, что мы сделали, — это вытащили людей.

— Благодарю всех за участие. Я согласен с каждым словом господина Фернандо. Операцией по освобождению земель к югу от канала занимайтесь без моего участия. Я буду получать отчёты в режиме реального времени и при необходимости — включусь в работу. Сейчас же я вынужден вас покинуть и решить одну очень деликатную и срочную проблему, связанную с постройкой Мариэльской цитадели. К слову, она будет закончена меньше чем через семь дней. Конец связи.

Я отключился и отправился на кухню за кружечкой кофе… Надо было переварить решение Фернандо и те кадры, что нарисовал мой мозг, воображая сцену «похорон» ещё живого, но уже гнилого Алана. Во всех без исключения странах с сильной централизованной властью оскорбление и предательство правящей верхушки считалось одним из самых ужасных преступлений. В той же Северной Корее даже до недавнего времени за проступок в отношении лидера страны в обязательном порядке наказание следовало не только провинившемуся, но и всей его семье… Машина страха в действии. Правда, когда боишься постоянно, он притупляется и превращается в неосознанное поклонение. Знаменитый Стокгольмский синдром вызывал много шума в мире. Но когда его влиянию становится подвержена целая страна и большая часть её жителей… Это превращается в национальную болезнь. Нельзя допустить, чтобы таких Аланов стало слишком много. Единичные примеры должны стать той сдерживающей клеткой для всех, кого посещают грешные мысли.

И очень желательно, чтобы таких людей было как можно меньше. И единственный действенный способ избежать массовых проклятий, знакомый мне, — децентрализация власти. Множество внешне независимых, но зависимых внутри правителей, преследующих одни и те же цели, присылаемые откуда-то ещё. Если фигура одного человека может объединить и сплотить множество людей, то наличие множества таких фигур нейтрализует опасность развала в случае провала. Всё равно мы тут не империю на века строим… Нам бы ближайшие пару лет пережить. А дальше будет видно… Внутри — жёсткая вертикаль власти. Снаружи же пусть кажется, что решения принимаются непосредственно на местах.