Книга Повелитель гоблинов, страница 61 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

— Может, мне пойти с тобой? — неуверенно предложила Миори. — Вдруг понадобится помощь?

— Не говори глупостей. Если пойму, что не справляюсь, я сам попрошу. Действуй согласно плану, — покачал головой, проверяя крепость обвязки на копье.

— Я верная Астокарай. И была обязана спросить, — улыбнулась девушка.

— До скорого.

План был простой — обойти поселение диких гоблинов с другой стороны, осмотреться, оценить их численность и уже потом решать, как действовать. Вчера я застал их врасплох, но сегодня они наверняка ждут новой встречи.

Я пошёл по другую сторону ручья, выбрав новый маршрут. Картограф послушно зарисовывал территорию, расширяя знакомую область на моей карте.

Лес здесь был гуще. Старые дубы смыкали кроны, создавая полумрак даже в разгар дня. Под ногами хрустели прошлогодние листья. Воздух пах сыростью и гниющей древесиной.

Я двигался осторожно, держа копьё наготове. Восприятие работало на полную. Каждый шорох, каждое движение в кустах заставляли напрягаться.

Примерно через полчаса я заметил странные следы. Неглубокие, но широкие отпечатки босых ног. Трёхпалые. С когтями. Свежие: земля ещё влажная по краям.

Я присел на корточки изучая. Не гоблинские. Слишком большие. И форма другая — более звериная. Новая угроза?

Позади меня раздался треск веток. Я развернулся, выставляя копьё, — и едва успел среагировать. Из кустов с визгом выскочило нечто уродливое.

[Обнаружена угроза: «Болотный трупоед». Уровень 5. Крайне агрессивен.]

Тварь была ростом с меня, но двигалась на четвереньках, как обезьяна. Серая, покрытая язвами кожа. Длинные, непропорциональные руки, волочащиеся по земле. Голова, словно у хищной птицы: вытянутая, с острыми зубами в слюнявой пасти. Красные, налитые кровью глаза.

Она не говорила. Не рычала. Просто ВИЗЖАЛА пронзительно и дико.

Кинулась на меня. Сволочь, я же не труп! Что тебе от меня нужно⁈

Я ткнул в неё копьём. Тварь извернулась с нечеловеческой гибкостью, и остриё прошло мимо. Хотя плечо царапнуло.

Брызнула кровь, отчего трупоед лишь сильнее разозлился. Он взмахнул когтистой лапой — я отпрыгнул и только тогда заметил подкрадывающегося сбоку второго врага.

Удар в бок швырнул меня на землю, копьё вылетело из рук. Боль пронзила рёбра, когда острые когти разорвали майку и оставили на коже глубокие царапины.

Изо рта вырвались ругательства. Инстинктивно. От боли.

Перекатился, выхватывая обсидиановый нож. Направил клинок прямо на прыгнувшего трупоеда. Миг — и тварь сама напоролась на оружие. Острый обсидиан вошёл в грудь по самую рукоять.

Визг оборвался. Тварь дёрнулась, хрипнула — и обмякла. Видимо, попал в сердце…

Второй не обратил внимания на гибель товарища. Он появился совсем рядом, и клыки щёлкнули в сантиметре от моего лица.

Прикрываясь телом убитого, я вскочил на ноги. Трупоед сделал то же самое, показывая, что умеет передвигаться не только на четвереньках.

Инстинктивно двинул ему в туловище ногой, и вновь заболели рёбра. Вырвав нож из тела первого, вслепую ударил тварь, что снова рванула на меня. Попал в шею!

На руку хлынула густая чёрная кровь. Трупоед взвыл, обдав меня вонью изо рта, схватился за рану и попятился. У меня появилось время схватиться за копьё.

К месту битвы подошёл третий трупоед и осторожно понюхал умирающего чернокрового собрата. Он оторвал от него взгляд и посмотрел на меня красными глазами. Этот был крупнее первых двух. Спокойнее. Оценивал меня.