Книга Повелитель гоблинов. Том 5, страница 91 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

— Постараемся вернуться как можно быстрее. Надеюсь, уже ночью будем здесь, — пообещал я Карамельке, которая смотрела на меня так, будто я ухожу на войну навсегда.

Стоит, глаза платочком вытирает. И где она его только взяла?

— Двинулись! — скомандовал я, и колонна пришла в движение.

Матрассийск остался позади. Впереди лежали восемь часов марша лишь в одну сторону через леса и предгорья Одинокой горы, на другом конце которых нас ждало подземное логово шкриняпов — существ, которые дважды пытались нас уничтожить. Третьего раза не будет…

* * *

Первые два часа прошли в относительном молчании. Армия двигалась бодро: сказывался предрассветный холодок и возбуждение перед первым настоящим наступательным походом в истории Матрассийска. Гоблины шагали задорно, орки — размашисто, муравьи ритмично перебирали шестью лапами, издавая тихий стрекот, от которого у непривычных ко всему этому орков периодически дёргался глаз.

Один из орков Стрыга, здоровенный детина с боевым топором, всю дорогу косился на ближайшего муравья-воина и держал ладонь на рукояти. Орочи пару раз делал ему замечание, после третьего просто отобрал топор и сунул себе за пояс. Орк обиделся, но протестовать не рискнул.

Тали вела нас по маршруту, известному её разведчикам. Тропа петляла через густой лес, огибая овраги и каменистые гряды. Кетра двигалась впереди колонны, периодически исчезая в подлеске и возвращаясь с короткими докладами: путь свободен, следов противника нет, водопой через полчаса.

На третьем часу марша я поравнялся с Орочи. Философ войны шагал размеренно, молот покоился на плече, взгляд блуждал по кронам деревьев, лицо задумчивое, что совершенно неуместно для существа его габаритов.

— О чём думаешь? — поинтересовался я.

— О природе войны, вождь.

— Глубоко копаешь для утренней прогулки.

— Мы идём уничтожать поселение разумных существ. Пусть враждебных, пусть опасных, но разумных. В моём прежнем мире такие вещи описывали в учебниках истории и обсуждали на философских семинарах. А здесь я несу молот и радуюсь предстоящему бою, словно один из древних героев, о ком я читал столько легенд и научных трудов. Это удивительно… Может, и о нас однажды будут писать книги, создавать фрески и картины, и о наших приключениях будут спорить другие философы, выбивая друг другу клыки и зубы, ломая носы и челюсти на дискуссионных панелях.

— Может быть… А может, гоблины изобретут штуку под названием интернет и начнут создавать там мемы и строчить комментарии, восхваляя мудрость вождя, храбрость его соратников, красоту Девки вождя и достоинства его ласковых и смертельно опасных кетра, которые не скрыть никакой экипировкой. И диванные генералы будут спорить на полях онлайн-сражений, великая ли это история, либо величайшая!

— Фантастика какая-то, если честно… Не могу себе такого представить, — отмахнулся орк в очках.

Некоторое время мы шли молча. Потом Орочи заговорил снова, но уже о другом:

— Новые орки Стрыга начинают привыкать. Бывшие калеки ещё по привычке хромают и скрюченные ходят, пока им поджопник не дашь. Которых подлатал твой амулет, уже шагают нормально. Ещё пара дней, и будут тренироваться наравне с остальными. А вот двадцать орчих, которых мы привели, — это отдельная история.

— Проблемы?

— Скорее наоборот. Они злые, голодные до жизни и до драк. Половина из них уже пятого-шестого уровня, потому что дрались между собой за право первыми выбрать жильё. Шрам хочет взять нескольких к себе в отряд. Не знаю зачем, но хочет.