Книга Повелитель гоблинов. Том 8, страница 34 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Время постройки: 60 дней

Внизу, у ворот, уже разворачивалась суета от встречи с лучшими воинами Матрассийска. Командиры выкрикивали приказы, телеги скрипели, заворачивая к складам. Где-то в этой колонне шагали Спартак, Миори, Шрам, Орочи, Тали, Унаги и все те, без кого Матрассийск не стал бы тем, чем стал.

А я стоял на стене, держал в руках свиток с требованиями, от которых у любого разумного правителя опустились бы руки, и думал только об одном…

Если это требования к вратам такие, то сколько потребуется для Грандиозного чуда света? Придётся попотеть…

Я спустился со стены и вышел за ворота навстречу колонне.

Первыми подползли муравьи Коржика, и их наездники выглядели так, будто только что вернулись с курорта, а не из подземелья, где каждый коридор норовил обрушиться на голову. По крайней мере об этом говорили их загорелые и довольные лица.

Коржик спрыгнул с самого крупного муравья, на котором я одно время учился кавалерийским манёврам, подбежал ко мне и отчитался коротко:

— Все живы, ни одного муравья не потеряли в пути, раненые вернулись в строй.

— Молодец, — кивнул я. — Веди их в лес, пусть отдыхают. Заслужили.

Следом подъехал Орочи на варге, закинул за спину боевой молот с ухмылкой во всю свою профессорскую физиономию.

— Вождь родной! Наконец-то мы дома! — Орочи соскочил на землю, заграбастав меня в свои крепкие обнимашки.

— Потише, задушишь… Сам потом всем этим править будешь.

Орочи хохотнул и с благодарностью отказался, мол, у него и так мозги набекрень, а если ещё и за всех ответственность нести, то он точно с ума сойдёт. Лучше будет смотреть, как сходят с ума другие, с безопасного расстояния.

Вот ведь философ хренов с замашками кузнечного пресса. Рука что-то онемела после его обнимашек… Он опять сильнее стал?

Спартак подъехал на телеге рядом со Шрамом. Оба в хитиновых доспехах, но на Спартаке красовался новый шлем. Эпический хитиновый. Помню его среди добычи на финальном четвёртом ярусе. Шлем закрывал голову до переносицы и выглядел очень впечатляюще.

— А ты вырядился, — заметил я, когда Спартак спрыгнул и промаршировал ко мне с докладом.

— Ваше величество, все трофеи протестированы и притащены в целости и сохранности! Ни одна ржавая фигня не потерялась!

Я окинул взглядом других офицеров, внимательно посмотрел на Ма, шагавшего рядом с мамонтами. На его плечах красовались хитиновые наплечники с характерным эпическим отливом, а в левой руке он нёс большой круглый щит. Явно не из тех, что делают в наших мастерских.

Щит был тоже из хитина, но покрыт мелкими трещинами. Прочность не очень, но выглядел он как солидный артефакт.

Не помню такого… Видимо, где-то среди груды оружейного хлама раскопали.

Миори спрыгнула с телеги и подошла ко мне с измученным выражением лица. Было видно, что, пока остальные наслаждались поездкой, она держала всех в ежовых рукавицах и не давала этим оболтусам накосячить. В руках у неё был длинный металлический посох с навершием в форме языка пламени, и жар от него ощущался даже на расстоянии вытянутой руки.

— Посох «Жаркой пустыни», — она повернула его, демонстрируя. — Эпический… Выпал из последней шкатулки, что ты мне дал открыть. Я не сдержалась, хотя хотела её уже в Матрассийске активировать. Повышает Мудрость на пять единиц, усиливает урон и увеличивает дальность огненных заклинаний.