Книга Повелитель гоблинов. Том 8, страница 55 – Евгений Лисицин, Андрей Мельник

Избранный виновато сгорбился ещё сильнее, и это было ровно то, чего богиня добивалась.

— Слухи заводятся там, где у народа появился лишний досуг, — голос её смягчился, и она замерла напротив дрожащего видения. — У тебя такого досуга быть не должно. Где порт? Где причалы, заложить которые я велела ещё две недели назад? Их улитки строят или твои люди?

— Богиня, причалы почти готовы, — пролепетал образ. — Просто ресурсы и недавнее наводнение… Пришлось тратить камень для прикрытия бухты. Мы потратили всё, что у нас было…

— Меня не интересуют твои отговорки! — оборвала Афина. — Меня интересует порт, причалы, судоверфи и первый чертёж корабля! Молитесь усерднее, делай жертвоприношения, мотивируй философов, чтобы они ускорили освоение технологий, а не слонялись без дела. Без флота твой город годится разве что чаек кормить.

Она махнула рукой, и образ подёрнулся рябью и пропал, не успев оправдаться. Афина фыркнула и сквозь сжатые зубы немного по-звериному порычала.

«Город на побережье поднимался, наливался силой и красотой, а его хозяин искренне верил, будто строит собственное будущее, пока какие-то уроды не начали вносить смуту и вдалбливать в его голову идиотские мысли! Да, мысли, конечно, недалеки от истины, но знать их в поселении никто не мог! Это определённо чьи-то происки… Знать бы только чьи… Врагов у меня, к сожалению, хватает».

Раздражение требовало выхода, и богиня шагнула к постаменту, где покоился артефакт связи в виде раковины с прожилками перламутра. Она коснулась его ладонью и потянулась мыслью к властелину морей. Раковина потеплела, по ней пробежала рябь — и на том всё. Ни отклика, ни голоса. Только глухой ропот прибоя доносился изнутри.

— Опять прячешься, дядюшка… Ну разумеется, — пробурчала богиня.

Посейдон не менялся со времён её отца. Переменчивый и скользкий, он во все века действовал из одной лишь собственной выгоды. И с прежним Зевсом ему такое сходило с рук, и с нынешним, выходит, тоже.

Афина была бы и рада привести всё к порядку, строжайшей дисциплине, но её авторитет был сильно подорван, и ругаться ещё больше с влиятельными богами Пантеона она не могла. Она прекрасно помнила, чем закончил отец, и урок усвоила накрепко. Потому и всячески старалась умаслить Посейдона, и в приморском городе появится святилище ему. Если тот, конечно, согласится.

Ей и без переменчивого дяди хлопот хватало по горло. Аид спелся с Герой, Гера затащила в свой кружок пустозвона Гермеса, а довеском ко всей этой компании шёл Дионис — винный бурдюк на ножках, от которого вреда вроде бы быть не должно, а выходило больше всех. Четверо богов сбились в стаю и поглядывали на трон снизу вверх, ведя свою игру.

Афина заставила себя остановиться. Гнев туманит рассудок, а рассудок ей сейчас нужен ясный. Она опустилась в кресло из чёрного дерева и серебра и движением пальцев развернула перед собой светящуюся таблицу.

Лидеры турнира, сотни строк… Имена, цивилизации, покровители и бесконечные столбцы публичных достижений. Если, конечно, кто-то желал похвастаться ими. Обычно так никто не делал. Афина пролистала к общему зачёту и отыскала своего любимца, военачальника Аттида, в которого вложила больше, чем в кого-либо ещё. Строка нашлась на четыреста девяносто шестом месте.