Книга Вестник, страница 117 – Андрей Мельник

Дура вся в слезах и соплях выставила перед грудью кинжал и была готова вонзить его в самое сердце. Остановить её, вырвав клинок из рук, у меня получилось только в самый последний момент.

— ОТСТАВИТЬ! ЭТО СОН! НАС МОГЛИ ПРОСТО ЗАПУТАТЬ, СЫГРАТЬ НА ЭМОЦИЯХ! СОБЕРИСЬ! И ПОДНИМАЙ СВОЮ ЗАДНИЦУ С ПЕСКА! ЛЕЖИМ ПОСРЕДИ ПУСТОШЕЙ, У ВСЕХ НА ВИДУ! — встряхнул союзницу, и та разревелась, упав мне на плечо.

— Это я во всём виновата... Я... — ударилась в истерику Арин, забравшись на меня с ногами и облепив, словно дерево.

— Всё-всё... У нас будет ещё куча возможностей исправить! Мы в мире долбанной магии!

— Нельзя мне магичить! Запрет от класса! Я ни на что не годная! Не смогу ничего исправить!

— Ещё нечего исправлять. И не знаю, что там у тебя за запрет и как ты магичишь свою невидимость, но всегда и из любого положения, даже самой жёсткой жопы, можно выбраться! Так, соберись! Давай проверим наши вещи. Чего там эти два маньяка нам подмешали и чем отравили, что я такие галюны словил?

С трудом, буквально шаг за шагом, но я сумел успокоить и вернуть к здравому смыслу Арин, после чего мы убрались с открытой местности и понеслись как можно подальше от каменного лабиринта. Еле передвигаясь, до самого вечера брели по безлюдным местам, избегая любых признаков активности. От тех отвратительных воспоминаний мне было до безумия тошно, но они раз за разом неумолимо проскакивали перед глазами.

Арин стала замкнутой, серой и теперь совершенно не походила на саму себя: бойкую и весёлую, уверенную и бесстрашную. Она не говорила со мной до самого вечера. Подходящее место для лагеря удалось найти, когда на землю практически опустилась темень.

Зачистив укромную расщелину, я развернул куб в минимальной комплектации, и мы легли отдыхать.

— Я пойду поставлю сигнализацию... — чуть ли не единственные слова, произнесённые мечницей за весь день, пролились на душу бальзамом.

Арин вытащила из своего рюкзака небольшой артефакт, похожий на коробку с камнями, и пошла наружу, разбрасывая камни неподалёку друг от друга, пока на поверхности не образовался круг. Стоило только последнему камню упасть, как они осветились блеклой вспышкой.

Я достал и протянул спальник вернувшейся девушке, но она удивила, взяв его и отправившись не в свою палатку, а в основной шатёр. Моё место для ночлега. Пожав плечами, двинулся следом. Мечница легла рядом с моим спальником и быстро закрыла глаза. Спорить не стал и просто лёг в свой. В полуночной тишине со свистящим над расщелиной ветром раздался её полный печали голос:

— Однажды... Если вдруг мне потребуется помощь...И я приду к тебе и попрошу её... Ты согласишься мне помочь, не задавая лишних вопросов?

— Да, если только за помощь мне не придётся лишиться человечности.

— Не придётся. Но если мы проиграем, это будет стоить жизни нам обоим.

— Хех... У нас каждый день под этим девизом проходит. Не переживай. Всем, кому нужно будет — глотку перегрызём. Хребет сломаем. Даже неведомым богоподобным тварям... Если они только посмеют положить глаз на то, что принадлежит... мне, — распаляя собственное сердце, успокоил Арин, и она уснула крепким сном.

Убедившись в этом, достал огневик и отправился во вторую палатку, дабы не разбудить мечницу, что слишком быстро уснула.

— Пора бы уже реализовать полученные возможности, — я достал все книги из своего рюкзака и с удивлением обнаружил второй экземпляр «Полиглота».