Книга Дорога к вершине, страница 105 – Андрей Мельник

Итак, что имеем? Змеевидный человек-амфибия, решивший наказать обидчика, проткнув его «вилкой» для трапезы. Минималка урона с лука — сорок пять единиц. Я пробил всего на пять. Стрела не уменьшает урон и не увеличивает. Попадание пришло в корпус, а значит, как минимум сорок единиц выдерживают броня и шкура твари. Сейчас, когда сельдмен пронёсся мимо, глаза заметили довольно тонкую и гибкую кольчугу на манер чешуи, прикрывающую всю верхнюю половину тела и плечи. Голова без шлема, на шее — жабры, защищённые стальным воротником. Сами лапы в блестящих, словно металлических варежках по локоть, но логика подсказывает: то совсем другой отполированный материал. Перламутровый отблеск в лучах лунного света принёс лишь слабую догадку, но не более того.

Широкие плечи, сильный замах, гибкое, как у змеи, тело и заторможенная реакция. Судя по всему, сларп обладал гибкостью, как у морского змея или угря, и неадаптированным к суше зрением. Глаза его толком рассмотреть не удалось, но были они какими-то выпуклыми.

Возможно, из-за этого он и не отреагировал на мой прыжок в сторону. Нижняя часть тела монстра имела явные сходства с вышеописанными морскими гадами. Она же, эта половина тела, извиваясь, продвигала тушу вперёд. Само собой, подобное строение позволяло довольно быстро изворачиваться, но вот всякие трюки вроде прыжков или моментальной смены направления оказались недоступны.

Ко мне Сларп примчался секунд за десять. А разделяло нас навскидку метров шестьдесят-семьдесят. То есть на короткой дистанции они развивают скорость близкую к спринтерам Земли. Правда, с учётом улучшения характеристик, вряд ли они смогут разогнаться быстрее человека.

С Живучестью всё понятно. У твари, получающей столь малый урон, она должна быть крайне высокой. Но это не прямая закономерность — степень влияния характеристик на разных существ отличается. Тому же Гроху Живучесть даёт размер и количество очков жизни.

Что там с Интеллектом — тяжело сказать. Но тварь разумна, умеет магичить, а значит, её уже можно считать близкой к нам по уровню развития. Остаётся уточнить предел Выносливости.

Началось соревнование иномирной гибкости против человеческой ловкости. Сильных и быстрых ударов практически из любой позиции удавалось избегать благодаря реакции и скорости передвижения. Тварь срывалась с места, стараясь нагнать и пронзить, а я уворачивался и уворачивался.

— Клякса! Перехвати подкрепление... — скомандовал скучающему помощнику, и тот ринулся в бой.

— Ай... Солёные. Жгутся. Плохая рыба! А ну, дай сюда свою ковырялку! — тут же донеслось от него злобное шипение, и я спиной почувствовал, как злая каракатица схватила обидчика щупальцами, высаживая ему очки здоровья и попутно отражая атаки трезубца.

Очередной удар «вилкой» звонко пришёлся на камень, и из деревни вылезло ещё с десяток тварей. Та же гадость, ставшая моим объектом для эксперимента, так и не выдохлась, как и не показала признаков усталости за интенсивный, но короткий бой.

— За выносливость тебе ставлю пять с плюсом. А теперь, извини, пора сворачиваться, — закончив оценку возможностей противника, принял на щит трезубец, оценивая силу противника.

— Пятнашка... Ну может, шестнадцать единиц. Не больше, — от удара рука напряглась и слегка онемела.