Книга Элемент власти. Том VI, страница 99 – Андрей Мельник

На одной стороне красовался вид на мою планету, мой новый дом. Эти очертания материков мне стали хорошо знакомы за то время, что я вынужденно путешествовал там. А на другой стороне я увидел тот самый вытесанный из камня обелиск.

Надпись на монете, что была на обеих сторонах, говорила: «Потри и иди». Всё просто и понятно. Даже рыбоголовый догадался бы.

Я потёр монетку и передо мной открылся портал, за маревом которого проглядывались родные очертания Бурого. И я сделал шаг вперёд, неся силу божественности, полученную на долгой дороге к дому. Настало время укрепить барьер и запастись энергией для решающей битвы…

Я посмотрел на монету. Облик моего мира исчез. А вот облик камня всё ещё был, приглашая меня вернуться на тропу божественных приключений.

— Чёрт… А ведь действительно. Кто, если не я? Когда, если не сейчас? — произнёс я мысль, что пронзила мою голову.

Мысль яркая, свежая, заставляющая сердце биться так, что даже руки задрожали, несмотря на всю ту божественность, что они были готовы влить в защитные обелиски, раскиданные по континентам.

Кажется… перед тем как надрать задницы и выкрутить рога демонам, у меня будет ещё одна миссия. Мои предки сделали всё, чтобы сегодняшний день настал. И для меня будет честью вернуться в родной мир… А там… Как получится, так получится. Божественность у меня есть, врагов и жадных идиотов на пути хватает, камни дорогу подскажут.

Ну а дорогу осилит идущий.

Скитаясь по Перекрёстку днями и ночами, я понял, что он из себя представляет… По крайней мере мне так казалось.

Пространственный переход, что словно соткан из отражений зеркал и выстлан звёздным светом. И в этом переходе реальность пересекалась с вымыслом. Деревья и скалы были иллюзорны, пока не подойти к ним вплотную.

С любой тропы можно было сойти и пойти куда глаза глядят, прокладывая новую тропу. Но смысла в этом особого не было. Всё равно неизвестно, куда ты в итоге придёшь.

Все путевые камни на перекрёстках имели связь с одним или несколькими близко расположенными друг к другу мирами. Можно было узнать, что это за мир, пожертвовав божественность. Я не удержался и, обретя силу и могущество, следуя за зовом своего сердца, провёл парочку экспериментов.

Если мир был населён, то войти в него просто так было практически невозможно. Конечно, можно было стать грубым вторженцем, как когда-то сделал златомордый, но можно было нарваться на недовольство того, кто в этом мире живёт и кормится, копя собственную божественность.

Какие-то миры имели порог для входа, и слишком сильным богам вход был закрыт, а для остальных преград не было. Подобная защита существовала и в мире Семи Империй.

Часть миров была брошена. Они были пусты или разорены. Именно в такой мир я и направлялся. В мой первоначальный мир, что так и не смог справиться с безумием магов, прикоснувшихся к божественности. Мир, который даже мы, служащие вечности, не смогли защитить…

Он был прекрасным в моих детских воспоминаниях. Большой, насыщенный маной, полный удивительных людей и искусных практиков. Слишком благоприятная среда для появления и развития могущественных магов…

Этот мир был воистину многообразен. Где-то люди сделали ставку на технический прогресс. Развивали науку, вплетая в неё магию. Где-то речь шла исключительно о природных дарах и магическом прогрессе. Каждое государство стремилось к могуществу, чтобы доминировать среди остальных. Но в какой-то момент сила и амбиции некоторых магов перешли ту черту, что была обозначена…