Книга Алекс. Безродный. Дилогия, страница 45 – Михаил Сазонов, Андрей Мельник

— Если через неделю вечером тебя тут не будет, пеняй на себя.

— Хорошо. А сейчас мне пора. Дела.

— Конечно. Если что, ищи меня здесь, Чемпион! — проголосилмужчина в костюме на всю толпу.

Я молча кивнул, положил монеты в куртку и побрёл к своей красавице, что уже, должно быть, ждёт не дождётся меня.

Пришлось прорываться сквозь толпу разгорячённых и пьяных мужиков, что норовили то руку пожать, то по спине ударить в качестве похвалы за представление. Я лишь смущённо чесал затылок и принимал поздравления. А то как-то было бы невежливо…

— Э-эй, красавчик, — раздался женский голос, — поздравляю тебя с выигрышем.

— Спасибо… — я обернулся и на мгновение запнулся,— вам, мадам.

«Ёпт! Ну и страхолюдина же…» — сдержал я возникшиев голове мысли, дабы не обижать эту миледи.

— Ой, не стоит! — захихикала она, всем своим видом имитируя смущение, и тут же почти вплотную подошла ко мне, говоря: — Не хочешь этим вечером выпить чего-нибудь бодрого? Разумеется, за наш счёт.

— Ой, кто это тут у нас,— встряла ещё одна с проблемной внешностью.— Красавец, не слушай её. Их спиртное не пьют даже свиньи. Зато у нас можно спокойно выпить как хорошего алкоголя, так и вкусного мяса отведать.

— Отвянь, Марла, — огрызнулась та, — я его первой приметила.

— Важно не кто первым приметил, Арагли, — а имена-то им под стать, — а кто первым забрал!

— Да⁈ Ну-ка, давай посмотрим, кто…

— О, Алекс, — услышал я родной голосок, — вот ты где!

— Огли! — Я взял и поцеловал её руку, отчего та смутилась. — А я всё тебя искал, да всё никак не мог найти в этой толпе.

— Да? — Она взглянула на девушек, и её лицо еле заметно скривилось. — Ничего-ничего. Невежливо отказывать дамам в желании поздравить. Девушки, — обратилась она к ним, — сегодня он со мной.

— Как жаль… — вздохнули обе. — Но ты, если что, заглядывай. Я тут недалеко проживаю, за углом, — сказала, кажется, Марла.

— Я чуть дальше от неё,— сказала другая.

— Буду иметь в виду,— расплывчато ответил я.

Всё же словонарушать не привык, так что не буду давать пустых обещаний, потому что к этим "красоткам’меня даже стража не загонит.

— На том и порешили,— закончила орчиха. — Пошли, а-то уже стемнело.

Схватив меня за руку, она потащила меня за собой, на что я лишь усмехнулся. На улице хорошо ощущалась предночная прохлада. Не слишком ещё холодно, но достаточно свежо. Сверчки начали свой оркестр.

Оглайла шла вперёд и порой с таким напором, которому позавидовали бы наши БТРы. Чуть позже, сбавив свой темп, она начала тихо напевать какую-то мелодию. Так мы и шли по ночному городу, пока я не заметил уже знакомые по старым временам места и, наконец, здание постоялого двора. Из его окон лился свет, что неудивительно. Когда мы подошли чуть ближе, я услышал чьё-то заунывное пение. Неужели самый настоящий живой бард?

— Не будем заходить через парадную дверь, — вдруг сказала девушка. — Больше хлопот оберёмся потом. Лучше через запасной вход. И быстрее, и удобнее.

— Я лучше, — занервничал я, — здесь подожду.

— Чего это вдруг? — Оглайла приподняла бровь. — На арене весь такой храбрый, а как зайти в чужой дом, так всё?

— Да, не… — я стушевался. — Не в этом дело. Просто ночь, чужое жилище, все дела…

Девушка на время остановилась, обдумывая происходящее, и вдруг тихонько засмеялась.