Книга Закон Мерфи, страница 108 – Михаил Сазонов

— Я всё знаю о том, как вы за моей спиной решаете, как мне жить!! — она закричала ещё громче.

Горецкий сразу понял, что всё это время Елена находилась за дверью и подслушала их с отцом разговор.

— Так! Успокойся! Ты слышала, что сказал отец?! Это касается не только тебя, но всего нашего рода! — он сам стал закипать и повышать тон.

— Нет! Вам просто плевать на меня!! — Елена подошла ближе, чтобы брат прочувствовал то, насколько она была зла, ком подкатывал к её горлу. — Вы с отцом решили, что все остальные в семье — ваши подчинённые и будут следовать вашим указаниям!!

— Да что ты несёшь?! Пойми, это будет лучше для всех, не только для нас, но и для тебя!! Как ты вообще могла обратить внимание на такого, как Артур?!! — брат вышел из себя и начал орать в ответ.

Елена подошла к столу и смахнула с него рукой все принадлежности, которые там находились. Бумаги, книги, ручки — всё это мигом оказалось на полу. На глазах девушки начали выступать слёзы, от кома обиды в горле, который застрял там и не давал нормально дышать, она покраснела.

— Лена, ты ведешь себя, как глупая девочка!!! — брат ударил кулаком по тому же столу, надеясь, что она испугается и прекратит истерику. — Как сказал отец, так и будет! Я не позволю нашему роду потерять весь свой великий облик!!

— Я… — Елена начала захлёбываться в слезах. — Я сбегу и больше вы меня никогда не увидите, раз я мешаю нашему роду!!! Я люблю Артура и никто не сможет помешать нам быть вместе!

Брат вдруг пришёл в себя от её слёз. Он не понял, что на него нашло и почему он вдруг начал в ответ орать на сестру. Ведь он всегда защищал её, а теперь Елену нужно защищать от него самого. Она стояла напротив него и тяжело дышала, пытаясь не разрыдаться окончательно. Горецкий внезапно почувствовал себя виноватым, действительно же они с отцом сами начали решать, как жить сестре.

Из коридора было слышно, как кто-то закрыл входную дверь. Донеслись чьи-то голоса. Было похоже, что братья вернулись с тренировки и обсуждали свои успехи. Но проходить по коридору они не стали, а пошли сразу на третий этаж к отцу. Как всегда они это делали, возвращаясь домой они первым делом шли наверх и докладывали отцу о том, как прошли их тренировки. Послышался чей-то хохот, второй голос поспешил его предупредить о том, что лучше не шуметь.

«Да, действительно, хорошая идея. Нам лучше не шуметь. Вдруг отец даже на третий этаж услышит, что здесь происходит» — подумал Горецкий.

— Прости… — сказал он тихо.

Елена округлила глаза. Тон брата так резко поменялся, что она не успела понять, что он имеет ввиду.

— Я правда повёл себя не хорошо, не как старший брат, который должен заступаться за младших… — он опустил голову и поджал губы.

Девушка перестала плакать, но из её глаз все ещё текли слезы, которые она никак не могла остановить. Елена осторожно и медленно отошла назад, к креслу и плюхнулась в него без сил. Извинения брата дали ей надежду на то, что всё может измениться, но где-то на задворках души кошки расцарапывали её до крови.

Брат подошёл к ней и присел рядом на подлокотник кресла. Он не знал теперь, как завести с ней диалог, а всего лишь стал поглаживать её по голове. Елена этого даже не заметила, потому что в её голове крутились мысли о том, что будет дальше и как это решить ситуацию в её пользу, как договориться с братом, как уговорить отца и убедить его, что всё будет в порядке.