Книга Деловая поездка, страница 27 – Джесси Гарсиа

Так что я ответил ничего не значащей шуточкой:

О, любовное гнездышко! Красота!

Через несколько часов Стеф прислала еще одно фото – пару кружек латте на столике в кофейне. Обе кружки весело раскрашены, на стенках нарисованы большие персики – такие сразу бросаются в глаза.

Трент мне показывает, что тут есть по соседству. Район называется «Пичтри-Виллидж». Жизнь здесь просто кипит!

Это сообщение напомнило мне «Скрипача на крыше», и я написал в ответ:

«Лехаим, лехаим – выпьем за жизнь!»

Думал, эта цитата ее порадует; но она промолчала.

После обеда Стеф прислала еще три фото. На одном она любовалась Олимпийским парком, и перед ней плясали в воздухе струи фонтанов. Стеф была снята со спины, видны только голова и плечи. Из-под кремовой шляпки – ее любимой – выбивались каштановые волосы.

Трент показывает мне город. Он такой классный гид!

Не успел я ответить, как пришло еще одно фото. На этот раз здание телеканала: спутниковые тарелки, за оградой ряд передвижных телестудий, на стене здания всем известный логотип – павлин и огромные буквы «Эн-би-си». Теперь фото сопровождал не текст, а голосовое сообщение. Я поспешно его включил: не терпелось услышать ее голос.

— И последняя остановка: работа Трента! Он здесь большой начальник. И мной тоже командует: говорит, куда пойдем, чем будем заниматься, а я просто делаю, как он говорит. Скоро созвонимся!

Шуточки у меня закончились, и я написал просто:

Очень рад услышать твой голос! Развлекайся! У Фреда все хорошо.

Я не понимал, что обо всем этом думать. Если Стеф, моя дорогая подруга, нашла свою любовь, разве не стоит за нее порадоваться? Но ведь это значит – конец нашим «Бродвейским вечерам». Должно быть, она переедет в Атланту… При мысли о расставании со Стеф и появлении нового соседа я вздрогнул. Что, если мы с ним не поладим? А если это окажется гомофоб?

Двадцать минут спустя пришло еще одно фото. Белая кружка с ярким желтым солнышком и очертаниями небоскребов, и поперек небоскребов надпись курсивом: «Привет из жаркой Атланты!»

А это твой подарок!

То, что даже в тумане влюбленности Стеф не забыла меня порадовать, очень меня тронуло – но, откровенно говоря, кружка была просто уродливая. Я сразу решил, что поставлю ее в буфете в задний ряд. Однако, чтобы не обижать Стеф, написал в ответ:

Какая красота! Спасибо.

И наконец заставил себя сесть за работу. Нельзя же с утра до вечера переживать за подругу, у которой роман!

Выходные после полета

Жасмин не появлялась со среды. В баре уже начали об этом шептаться. Обсуждают что-то вполголоса, а стоит мне подойти – замолкают. Думают, я не догадаюсь? Это жутко злит. Бес внутри растет, показывает рога и рвется наружу. В лапе у него вилы, за спиной – языки пламени; он твердит, что Жасмин меня одурачила и это не должно сойти ей с рук. Я плохо сплю. Ем только в «Макдональдсе» – терпеть не могу готовить. Только стрельба по мишеням помогает мне успокоиться.

Я вынес во двор несколько пивных банок, расставил их на пнях. Взял винтовку и револьвер и начал стрелять, чередуя оружие, с разного расстояния, под разными углами. Стреляю я неплохо – и каждый раз, когда очередная банка с громким хлопком взрывалась, ярость во мне на секунду сменялась торжеством. Но лишь на секунду.