Книга Деловая поездка, страница 90 – Джесси Гарсиа

Или хотела? Самой себе не признавалась, но в глубине души помнила, как злилась на нее, как завидовала.

У Эллисон всегда были самые модные вещи, самые классные прически. И со мной она обращалась просто мерзко. А мне хватило бы и капельки доброты. Хоть немного доброты-то я заслужила?

И все же это был несчастный случай. Так я говорю себе уже много лет, чтобы спокойно спать по ночам.

Самолет снижался, я смотрела в иллюминатор, а перед глазами вставали обрывки той давней вечеринки в огромном доме у Дрейка на Мэпл-Хиллз.

Предки уехали. Гремит музыка: кто-то поставил на повтор Monster Mash. На стенах скелеты и декоративная паутина. Из чаши для пунша половником в оранжевые пластиковые стаканчики разливают «Кул-Эйд», в котором бог весть что намешано. Несколько ребят передают друг другу косячок.

Эллисон громко смеется, запрокинув голову: сияют безупречные зубы, на губах такая алая помада, какой я никогда не видывала. Все парни толпятся вокруг нее.

Костюм себе я сделала сама. Наша семья обитала в «нищебродской» части школьного округа, а Эллисон и Дрейк – в Мэпл-Хиллз, одном из самых престижных городских районов. Там жил даже губернатор! Однако все мы ходили в одну государственную школу – и от этого… иногда возникали сложности.

Ученики из Мэпл-Хиллз определенно считали себя элитой. Всегда держались вместе, называли себя «Веселые ребята», над чужаками смеялись и не допускали в свой круг.

О вечеринках в особняке родителей Дрейка была наслышана вся школа; и в этот раз он пригласил к себе целый класс. Я была в восторге. До сих пор восхищалась «Веселыми ребятами» только издалека – но, может быть, на празднике удастся с кем-то из них подружиться?

Я попросила Рейвен пойти со мной. Рейвен и Анна были моими единственными подругами, но Анну родители увезли в Милуоки на день рождения бабушки, так что вечеринку ей пришлось пропустить.

У Рейвен денег было еще меньше, чем у меня, зато полно грандиозных планов. Она привыкла сама о себе заботиться – больше-то было некому. Мать у нее наркоманила уже много лет, уходила из дома и возвращалась, когда вздумается. О самой Рейвен все в школе знали, что она может достать что угодно – и травку, и экстази, и все, что пожелаешь. И вообще она из тех, кто знает все ходы-выходы.

Рейвен и Анна ненавидели «Веселых ребят», а я отчаянно жаждала признания. Казалось, если мы втроем сумеем прорваться в это закрытое общество, это перевернет вверх дном всю нашу школьную жизнь. В то время, кажется, я ничего другого и не желала – только бы оказаться среди тех, кем восхищаются. Кого любят.

Я звала Рейвен на вечеринку, а она отказывалась. Накануне Хеллоуина, в пятницу, по дороге из школы я снова об этом заговорила. Мы остановились на перекрестке, откуда должны были разойтись; я практически ее умоляла, но Рейвен ответила «нет». И еще добавила: мол, ты готова задницу лизать этим мажорам, лишь бы они тебя приняли. Я ответила: а ты, значит, только болтаешь о том, что не хочешь жить как сейчас? Хотя бы попробуй что-то изменить! «Да пошла ты!» – рявкнула она и зашагала прочь. Я пыталась придумать какой-нибудь уничижительный ответ, но выдавила из себя только: «Сама пошла!» Она показала мне через плечо средний палец и скрылась за углом. Эта ссора разозлила меня и обидела, но и ожесточила. Не хочет? Ладно, пойду одна!