Онлайн книга «Ложка меда в канистре бензина»
|
— Алька, хорош оправдываться! — не выдержала я. — Ешь давай и наряжайся уже, а то придет твоя дурочка очередная, а ты тут в джинсах. Вон, первый час ночи уже! Алька засмеялась, глядя на меня с обглоданной куриной костью в руке и затолкала целиком в рот свой кусочек пиццы, отпила кофе из чашки. Я подумала о том, что… реально убью за нее! Смартфон мой ожил на столе — забулькал и задвигался. Рингтон «Батяня-комбат», значит, это Игорь. Через полчаса он уже был здесь — в кухне. Я налила ему кофе в большую кружку с зайцами, положила на тарелку куриную ножку и половинку грудки. Остальное убрала — для Альки. Игорь выглядел не просто усталым, но каким-то выжатым, измочаленным, опустошенным. И я собралась спросить, кто же это его опустошил, измочалил и выжал, или в любой другой последовательности. Спрашивать не пришлось — сам рассказал. Парня, который прикинулся доставщиком из пиццерии «Для друзей» и напал на меня, зовут Айрат Гумеров. Ему двадцать лет, окончил ветеринарный техникум по специальности «Пчеловодство», отслужил срочную, числится в «Международном центре меда» курьером. Нашли его по камерам наблюдения — от момента отъема у безобидного очкарика — настоящего доставщика — электровелосипеда и термосумки до курения на крылечке Центра. Балаклавы на Айрате в эти моменты не было. Но ничего, кроме относительно мирного отъема казенного имущества, Айрату Гумерову предъявить не удастся, ведь он никого, «кроме тебя, Женечка», не бил и ничего не ломал. — Он меня не бил! — взвилась я. — Он ко мне приблизиться смог лишь на расстояние вытянутой ноги! Моей! — Ладно, ладно, куда уж ему! — усмехнулся Игорь и шутливо поднял руки в примирительно-успокаивающем жесте. — Этот Айрат и Василька не бил, того настоящего курьера, у которого рабочий инвентарь забрал. А Василек с перепугу домой убежал, то есть на работу не пошел. Они там сейчас у следаков практически побратались, представляешь! Василек этот, ромашка нежная, первокурсник филфака, из профессорской семьи, так что ему на работу наплевать, просто хотел что-то доказать родителям. Айрат следаку напел, что он сирота, одна только бабушка у него, да и та далеко в деревне, а сумку отнял, чтоб поесть, а электровелик — просто покататься… — И ему поверят?! Он же в Центре у Закиева работает! Ему же двадцать лет, а не двенадцать! — Ну он говорит, что все деньги бабушке отправляет, а сам живет впроголодь… — Чушь какая! — Чушь, — согласился Игорь, с удовольствием пережевывая кусочек куриной грудки. — Ты знаешь, что это чушь, я знаю, что это чушь, следак знает, что это чушь… Самое главное — Айрат знает, что следак знает, что это чушь, но держится очень артистично! Не удивлюсь, если его в профессорский дом на обед позвали, точнее на ужин, дело-то вечером было. Наверняка Василек никакого заявления не написал… Я не стал этот фарс досматривать, уехал. Разговаривали мы вполголоса, ведь Алька была наверху — красилась и переодевалась, входила в образ Миры, и про нападение на меня знать ей не надо. Пока. Хотя… может быть, и надо. Вот я до сих пор не пойму: на кого этот Айрат нападал — на меня или на Альку? Может, и на скутере он был?! — На скутере, возможно, тоже был Айрат, — угадал мою мысль Игорь и вдруг спросил: — А курицу вам из ресторана доставили? |