Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 68 – Марина Серова

— Мы теперь знаем, что Закиев причастен к убийству Олега, — бодро сказала я, чтобы перебить начинающую сгущаться печаль. — Без Игоря знаем! А то он все сомневается… Или говорит, что сомневается.

— Так она же откажется от своих слов, если что. — Алька вернулась к курице.

И я мысленно обругала себя последними словами за то, что не догадалась включить диктофон! Хотя… вряд ли показания содержанки Лиры кому-то интересны.

— Слушай, — вдруг хитро прищурилась Алька. — А ведь Игоряша-то запал на тебя!

Я вздохнула. Мы с Игорем словно играем… Не как кошка с мышкой, потому что неизвестно, кто тут мышь, и не факт, что я, а как две дикие кошки. Или другие звери. Койоты, например. Не хочу на эту тему вообще! Даже думать.

— Аль, мы просто взаимодействуем, — сказала я. — У нас цель одна — тебя защитить.

Но Альку было не остановить. Она подскочила, быстро ополоснула руки над раковиной и умчалась в гостиную. За рунами своими, не иначе. И надо же, как резво двигается-то в этих своих одеяниях!

— Вот! — Алька вернулась с черным мешочком, плюхнулась на стул, замерла на миг и на ощупь достала одну руну, но не посмотрела сразу, а сжала в кулаке.

Я пока включила кофемашину, задала режим американо.

— Явитесь, древние мойры, откройте мне силу, — просто, без голосовых «спецэффектов», произнесла Алька и быстро добавила: — Одна руна, только одна, она все покажет! Жень, садись уже!

Я села, сложила руки перед собой на столе, изобразив прилежную ученицу. Алька разжала кулак, и на стол легла глиняная табличка размером со спичечный коробок. Золотистая руна на черном фоне выглядела как стилизованная скобочка, одинаковая и в прямом, и в перевернутом положении.

— Ух, как интересно! Руна «перт» — это и судьба, и тайна! — загорелась Алька. — Я трактую как таинственную судьбу. Как он к тебе относится? Ты его интересуешь, притягиваешь, он сбит с толку, и непонятно, почему его так тянет… Знаешь, «перт» — одна из рун кармической связи. Вот не могли вы пройти мимо друг друга в этой жизни! Судьба бы все равно столкнула лбами. Давай дальше посмотрим!

Дальше смотреть я отказалась. Да мы бы и не успели. Мой телефон вдруг разразился «Батяней-комбатом». Как говорится, не поминайте черта к ночи…

Причина, по которой звонил Игорь, заставила нас с Алькой бросить все, сорваться и помчаться в Майский. Уралу Хабибулловичу стало плохо после ужина.

Игорь прислал за нами машину, которую мы встретили у закрытой снаружи калитки, буквально подпрыгивая от нетерпения. Собрались за считаные минуты. Алька лишь переоделась в джинсы и свитер, а макияж смывала влажными салфетками уже в пути.

За рулем «Ленд Крузера» был рослый парень в костюме-тройке. Очень вежливый, как и те, которые вчера конвоировали Закиева до квартиры, а может быть, и один из тех.

* * *

Урал Хабибуллович, накрытый по плечи теплым бежевым пледом, лежал на софе в гостиной. Бра горели приглушенно, витал аромат мяты и душицы, во всем чувствовалось какое-то тревожное ожидание. Валеев был очень бледен и тяжело дышал, под глазами пролегли темные тени, все лицо его как-то заострилось. Но сил на улыбку у него хватило. Встретившая нас Лариса Алексеевна была встревожена, выглядела уставшей и чуть осунувшейся.

— Папочка! Папа, что с тобой? — Алька подбежала и присела на край софы, повторила по-башкирски: — Атай, хинэн менэн?