Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 75 – Марина Серова

Он бормотал и бормотал, то опуская голову, то вскидывая ее, проводил по лицу обеими руками, словно умывался, откидывал голову назад и опять опускал. Говорил путано, сбивчиво, про жизнь и про смерть — какие-то банальности, но с припевом, что нас всех убьют, не мне говорил, а просто в пространство.

Парень был явно не в себе, но меня это вполне устраивало. Его сейчас видит и слышит Игорь, благодаря микрокамере, вмонтированной во вторую сверху пуговицу на моей куртке. Да, мы подготовились. Но такого невероятного стечения обстоятельств, чтоб Айрат Гумеров пришел сюда и разоткровенничался, не мог бы просчитать даже Игорь. Или я ошибаюсь, и Игорь как раз просчитал, сделав так, чтоб Тагир Закиев узнал, что я пошла в пиццерию, откуда опасность исходила уже дважды. Не просто же так я туда пошла!

Ну хватит, решила я. Спасением души этого Айрата пусть кто-нибудь другой займется. Если там есть что спасать.

— Айрат, ты стрелял в Олега Резникова четыре раза! Но не сделал контрольного выстрела — в голову. Почему?

Он дернулся как-то в сторону, будто мой звенящий голос был хлыстом, которым его ударили. Посмотрел на меня. Точнее, не на меня, а насквозь.

— Я думал… может, пусть он выживет, пусть живет, — тихо произнес Айрат. — Он же… хороший! Меня учил… в английский бильярд… я потом даже Тагира Амировича обыгрывал.

— Тагир Амирович приказал убить Резникова? — жестко спросила я.

— Ну да, то есть нет, то есть… Ты не понимаешь! Резников влез своими грязными руками в чистый мед!

— Как это?

— Тагир Амирович столько лет создавал… он помогал… он… Ну, пчеловодство — это же чистое дело! Все, что с пчелами связано, угодно Аллаху! А то, что с нефтью, — это… это из-под земли, от чертей! Нефть — она грязная, бензин воняет… А мед — это же чистое золото небесное, пчела угодна Небу, так в Священном Коране сказано. Пророк Мухаммад, мир ему и милость Всевышнего, говорил: «Ешьте мед, ибо он исцеляет тысячу болезней!» А он, этот Олег, модный такой, важный… Пришел как друг, а потом… Тагир Амирович сказал, что не даст, не допустит, чтоб грязными руками…

Айрат забормотал по-башкирски. Теперь он сидел на табурете, зажав ладони между коленями, раскачивался вперед-назад и говорил на родном языке. А голова у него, похоже, болела сильно. Бледный, на лбу пот выступил…

В дверь за моей спиной стукнули, но не кулаком, а костяшками пальцев. Знаю, кто это.

Игорь вошел почти неслышно. Быстро осмотрел меня с головы до ног, улыбнулся, приложил палец к губам и кивком показал мне на выход. Понятно, дальше дожимать Айрата будет сам.

Я вышла из подсобки. И что мне сейчас делать? Противни мыть, что ли? Бред какой-то…

— Жень, ты как? — подскочил Кирилл. — Твой дядя объяснил мне, что Айрат… ну, что он не твой парень. А зачем ты так сказала? А я думал, что Айрат просто успешный молодой бизнесмен или что у него родители богатые… Слушай, круто! У тебя дядя из органов, да?! Из ФСБ?!

Я молчала. Тут до Кирилла дошла нестыковка, он умолк, пристально глядя на меня. Потом решился:

— Жень, а ты… ты ведь не работать сюда пришла! Ты тоже… с ними, ну, со спецслужбами, да?

— Да, — сказала я и направилась к выходу.

— Жень, подожди!

Все! На сегодня мое человеколюбие закончилось. Устала. Я шла, не оборачиваясь, с твердым намерением выйти из пиццерии, дойти до платной парковки через два квартала, где оставила свой «Фольксваген». И уехать. К Альке! К Валеевым в Майский.