Книга Ложка меда в канистре бензина, страница 79 – Марина Серова

Родители приняли беду дочери, заставили прикусить языки словоохотливых соседей, купили все необходимое для малыша и стали ждать. Мальчик родился здоровым, но из-за непредвиденных осложнений во время родов и бедной оснащенности деревенского фельдшерско-акушерского пункта мама скончалась через несколько часов, не успев даже увидеть сына.

Бабушка Гульфира и дед Хатмутдин приняли на себя заботу о внуке и ответственность за него. Два старших брата мамы, жившие своими семьями здесь же, в деревне, тоже помогали. Гумеровы владели пасекой из тридцати пчелосемей, так что и не бедствовали, и работы всем хватало. Имя мальчику дали Айрат, что означает «мужественный», «храбрый», «удивительный», а отчество — конечно, по деду — Хатмутдинович.

Родителями своими Айрат считал Гульфиру и Хатмутдина. В деревне не нашлось «доброго человека», чтоб рассказать Айрату про его настоящую мать, ведь семью Гумеровых все очень уважали.

С самого детства Айрат помогал на пасеке, даже шумным играм с ровесниками предпочитал наблюдение за пчелами. Мальчик мог часами сидеть напротив улья и смотреть на кружение пчел возле летка. Пчелы его не жалили, и дед Хатмутдин шепотом молился Аллаху за такого правильного внука.

Когда Айрату было тринадцать лет, дедушка занемог и решил, что его путь земной подошел к финалу. Собралась семья, и дед Хатмутдин при всех поведал Айрату тайну рождения. Честно сказав, что мать Альфия умерла в родах, а про отца ничего не известно, дед Хатмутдин взял с Айрата клятву, что тот не опозорит семью недостойными деяниями и выучится на пчеловода. Все родные поклялись поддерживать Айрата и направлять, пока не встанет он на ноги и не приведет в дом жену. Через несколько дней Хатмутдин Гумеров отошел к Аллаху. Но жизнь продолжалась, и у Айрата теперь появилась цель — найти отца, про которого известно было лишь то, что он жил в Уфе.

Я потрясенно молчала. Игорь молчал самодостаточно. Хорошо, что, прежде чем поделиться такой информацией, он попросил меня съехать на обочину перед въездом в Майский.

— Откуда… дровишки? — таки не выдержала я, хотя, наверное, пора бы уже привыкнуть к этой его суперсиле — добывать информацию.

— Уфа, знаешь ли, хоть и миллионник, но… очень маленький город, — усмехнулся Резников. — Мамочка нашего героя в Уфе не столько училась, сколько… выступала. На пилоне.

— Стриптизерша, что ли?

— Ну да. Красивая была девочка…

Да, старая как мир история! Молоденькая дурочка в большом городе, вдали от родительского пригляда, соблазны, парни… Или не дурочка, что тоже вариант, просто жизнь оказалась жестче, переиграла девочку.

— На самом деле все просто, — Игорь снизошел-таки до объяснения. — Бабушка Айрата жива, в здравом уме, медучилище известно, а там… личные дела, сокурсники, соседки по общежитию. Кстати, одна из сокурсниц Альфии Гумеровой сейчас доктор наук и просто хороший доктор, заведует отделением, а ведь тоже девочка из деревни… Собственно, эта дама и рассказала, что Альфия крутила с богатым парнем постарше, потом забеременела, а он за границу уехал. Дальше — еще проще.

Да кто бы спорил! Фильм «Москва слезам не верит» можно было бы переименовать с учетом названия любого большого города страны.

— Вот все не могу определиться сам для себя, — задумчиво произнес Игорь. — Может, зря я сказал Айрату, что он работает на отца?..